Я встаю. Плюю кровь. Она тёмная. Желудок сжался, но не сдался.
Сверху спрыгивает массивная. Ростом с меня. Лапы, как у медведя. Морда — как зубчатая пила. Пасть на две трети морды. Дышит паром. Слюна — как кислота.
Щупальце тянется вперёд, получает ожог. Резко назад. Второе — в шею. Не пробивает. Третье — по глазам. Она взвизгивает. Прыжок. Я подныриваю, разворачиваюсь. Мечом — по спине. И снова. Щупальце бьёт по ногам. Выровнял. Ещё удар — по голове. Хруст. Она падает.
Не добиваю. Уже подбегают следующие.
Пять. Семь. Десять.
— ХА! — ору. — ВЕСЬ ВАШ ЕБАНЫЙ ВЫВОДОК ЗДЕСЬ! ДАВАЙТЕ!
Щупальца работают в бешеном темпе. Два — как дробовики. Один — захватывает. Другой — душит. Вижу движение — уже реагирую. Не думаю. Просто убиваю.
Рёв усилился. Пещера трещала по швам — со всех сторон лезли. Не по одному. Сразу группами. Волнами. Я чувствовал, как под ногами дрожит пол из костей, мяса и грязи. Слишком много. Слишком близко.
Я прыгнул вбок, откатился на колено. Щупальце — вперёд, второе — вверх. Ловлю первый рывок. Одна тварь уже в воздухе. Два щупальца встречают её навкрест — грудь пробивает с хрустом. Сила удара бросает тушу в стену. Она разбивается. Вторая — снизу, из-под пола, вылетает как змея. Щупальце ловит за горло, второе — за лапу. Рывок в разные стороны. Треск сухожилий.
Слева с визгом несётся ещё одна. Я её вижу краем глаза. Разворачиваюсь, щупальце из-под локтя — в брюхо, на излом. Она складывается пополам, я встречаю её мечом, срубаю голову с третьего удара. Первый ушёл по касательной, второй — в челюсть. Третий — по шее, до кости.
Позади уже лезут двое. Слышу дыхание. Щупальце назад — как жало. Один пробит в морду, второй — получает удар в грудь и отпрыгивает. Я оборачиваюсь — щупальце догоняет его в прыжке. Пробивает, поднимает над полом. В стену. Кровь летит на меня. Я даже не моргаю.
Сверху падает ещё одна. Прямо на плечо. Прокусывает его. Я падаю. Щупальце не тянется — зажато. Я левой рукой бью ей по морде, щупальце снизу — скользит по полу, бьёт по позвоночнику. Рёв, она сползает. Я встаю, мечом в затылок. Не до конца. Щупальце добивает — пробивает, разрывает череп.
Справа двое бегут рядом. Я пригибаюсь, щупальца бьют как клинки: один по шее, второй в бок, третий добивает в прыжке. Четвёртый ловит из-под угла. Он вообще в ползунке шёл. Не ожидал. Я бросаю его вверх, в потолок. Он отлетает, падает и трещит. Даже не визжит — воздух выбило.
Меч в крови, руки липкие. Щупальца уже работают без сознания. Чувствую каждое — как отдельную конечность. Они не просто помогают — они думают со мной.
Очередной враг — огромная тварь с вытянутым телом и зубастой дырой вместо лица — вылетает из боковой шахты. Я щупальцем сбиваю её с траектории, в полёте поворачиваю в воздухе, и швыряю об стену. Пока она сползает, подхожу, щупальца перекручивают её лапы, грудь вскрываю мечом.
Куски летят на стены.
Щупальце — в шею. Второе — за грудную клетку. Рывок. Тварь трещит пополам. Орёт так, что дрожит потолок. Кровь фонтаном. Лицо заливает, я только поворачиваюсь, глаза закрываю.
Ещё две. Одна справа, вторая слева.
Я отшатываюсь, щупальца сходятся крест-накрест. Я разворачиваюсь, ловлю их на себя. Одна падает, вторая цепляется. Мечом с плеча срубаю ей верх. Она валится.
На щупальцах — кровь, кости, куски мяса. Так же как и на мне.
Я выпрямляюсь. Смотрю на свод.
Тишина.
Трупы вокруг. Кровь — по щиколотку. Щупальца опущены. Меч — как продолжение руки.
— Всё? — выдыхаю. — Это всё?
Эхо молчит.
Быстро прошёлся по пещере и щупальцами собрал карты висящие в воздухе над трупами.
Потом посмотрю. Сразу сунул их в карман.
Смотрю вперёд. Там ещё тоннель. Конечно, тоннель. Куда ж без него.
Я плевал на боль. На кровь. На кровь в горле, на раны в боках, на дрожь в щупальцах.
— Ладно… — говорю я. — Ещё один шаг. Только один.
Я шёл.
Один шаг. Второй. Пауза. Дыхание сбилось, но ритм был. Не как у человека. Как у машины. Равномерно, хрипло. Воздух шёл через резьбу в горле. Каждый вдох отдавался в рёбрах — особенно в левом боку. Там что-то надорвалось. Щупальца ощущали это тоже. Один из тентаклей дрожал. Остальные — напряжены. Вытянуты вперёд, как ощупы у хищника.
Пахло жжёным мясом. Не моим.
Пещера пошла вниз. Под уклон. Камень стал снова неровный, как будто его выгрызали — не просто вода, не время. А что-то, что двигалось и не понимало, куда ползёт. Воняло гнилью. Где-то вдалеке трещал камень.
Я остановился у развилки. Слева — вонь. Справа — тишина. Прямо — сырость. Ни один из путей не выглядел лучше.
— Хуй с ним, — сказал я.
Пошёл направо.
Щупальца по стенам, по потолку. Как паук. Ловлю каждую трещину. Проверяю влажность, движение воздуха, остатки слизи. Там, впереди, точно что-то есть. Я не знаю что, но оно ждёт.
Ждёт своей смерти.
Туннель сжался. Потом расширился резко. Выход в камеру. Высокая. Десять метров в потолок. Узкие балки, как кости. В центре — массивная плоть. Гниющая. Сложенная в кучу. Изнутри — звук. Как будто кто-то дышит через мясо.
Я остановился на краю.
Щупальце пошло вперёд. Осторожно, по полу. Прикоснулось. Плоть — живая.
Я отступил. Но было поздно.
Взрыв.
