– Группа из Санто-Стино? – уточнил.
– Мы.
– Вам выдали стандартный рацион и аптечный комплект. Заберёте на складе, сектор B-3. Назовите номер по карте — выдадут.
– Понял.
Он ушёл.
Через минуту вернулась Лаура. Уже с мокрыми волосами. На лице — усталость. Но глаза по-прежнему ясные.
– Пошли, заберём снаряжение, – сказал я.
– И жрать хочу.
– Там как раз и то, и другое.
На складе выдали две стандартные коробки: еда, вода, изотоники, пара витаминов. В аптечке — бинты, жгуты, два стимулятора, порошок для дезинфекции и по шприцу лёгкого обезбола.
– Ни хрена себе, – хмыкнула Лаура. – В Санто-Стино не так щедро. Тебе постоянно такие наборы выдают?
– У них, видимо, запас. И да, постоянно. Плюс бесплатная доставка в больницу того, что от меня остаётся после очередной миссии.
– Не плохо ты устроился.
Забрали всё. Вернулись в ангар. Разложили еду. Тушёнка, галеты, вода с добавками, три жевательные таблетки с кофеином.
– Хоть не сдохнем, – пробормотала она, садясь на лавку.
– Не сегодня.
Поели молча. Тепло, тихо. Снаружи — только шум генератора. Никто не лезет. Никто не спрашивает.
– Думаешь, завтра что-то будет? – спросила она.
– Всегда что-то будет. Но пока — ночь.
– Тогда я спать.
– Договорились.
Утро началось с лёгкого гула генератора за стенкой. Я проснулся от холода — один из обогревателей в ангаре выключился, лампы мигали. Металл под спиной не прощал — даже через матрас. Потянулся, с хрустом сел. Щупальца не тревожили, но мышцы ныли. Стандарт.
Лаура уже не спала. Сидела на койке, в рубашке, расстёгнутой до середины. Волосы мокрые — видимо, только от душа. Возилась с ножнами, что-то перепрошивала на креплении.
– Утро, – сказал я, вставая.
– Почти.
– Спала?
– Часов пять. Достаточно.
Кивнул. Сам не помнил, сколько спал. Достаточно, чтобы не упасть. Этого хватит.
Достал из коробки еду — галеты, пакет с протеиновым пюре, изотоник. Поставил на стол. Лаура подошла, села рядом. Ели молча. В ангаре — приглушённый звук шагов, кто-то из другой группы мимо прошёл. Никто не вмешивался.
– Куда дальше? – спросила она, когда запивала последний кусок.
– Пальманова, – ответил я. – Кольцевая крепость. Если она держится — там будет и штаб, и склады, и, может, связь с остальными регионами. Может, там кто-то из тех, кого мы знали.
– Далеко?
– Два часа на машине, если без проблем. Но перед этим…
Поставил чашку, встал.
– Хочу попробовать одну штуку. Мне надо к механикам.
– Что именно?
– Хочу попробовать сделать бронеплиты из системного металла.
– Окей. Я с тобой.
Собрали вещи. Коммуникатор — 87%. Заряжался хорошо. Вышли из ангара. Утро было серым, но сухим. Небо — в пепельных разводах, ветер — с востока.
До техзоны — минут пять пешком. Нас пропустили без вопросов. Тот же механик был внутри, ковырялся в дизеле, матерясь под нос.
– Вернулись? – буркнул он, не оборачиваясь.
– Да. Мне нужна возможность… Хочу системные мечи переплавить на бронеплиты.
Он посмотрел на меня. Потом хмыкнул.
– Пробовали уже. Металл у системного оружия странный. Почти не тупится, не плавится, даже G ранга, самый убогий. Мы так, пытаемся иногда делать что-то системное, но плохо получается. Пробовали мечи резаком и резать и плавить. Плохо идёт. Вряд-ли получится.
– Это потому что вы используете не системные способы плавления.
Механик замер с ключом в руке. Потом поднял взгляд с движка и посмотрел на меня как на Иисуса.
– Точно... Как мы сразу до этого не доперли? Но... Черт! У тебя ведь есть идея? Верно?
– Есть. Просто нужны инструменты, формы для залива и плавки.
Механик отложил ключ, свистнул. Из-за перегородки вышли ещё двое — оба в мазутных куртках, с перчатками, уже с интересом смотрели на нас. Вопросов не задавали — просто оценивали.
– Формы? – переспросил один. – Какие размеры?
– Поясничная, грудная, боковая. Прямоугольники, с уклоном. Не для парада — для сдерживания удара. Толщина — сантиметр минимум. Если пойдёт — сделаем больше.
– Под армейский плитник? Или свою схему?
– Армейский. – Я постучал кулаком по груди.
Механики засуетились. Один вытаскивал стеллаж с инструментами, второй уже потащил тяжелый сварочный стол. Старший — тот, что в комбинезоне — схватил рулетку, начал замерять габариты, сверяясь с бронеплитами на складе. Всё шло быстро, без разговоров.
– Нужны формы для литья. Пояс, грудь, бока. Прямые, без скруглений. Под сантиметр толщины, – сказал я.
– Есть листовая сталь. Нарежем, сварим. Чуть разогреем перед заливкой, чтобы не треснули, – ответил старший, не отрываясь от чертежа.
– Котёл?
– Есть один. Старый, чугунный. Толстостенный, на сто литров. Раньше под солярку стоял. Но если отрезать верх — сгодится. Щас достану.
Пока он с помощником тащили бак, остальные разметили и начали варить формы. Работали быстро, чётко. Опыт давал о себе знать. Один резал болгаркой, другой тут же зачищал кромку. За двадцать минут собрали первую форму — для грудной плиты. Тяжелая, с мощными боковыми стенками. Дно — из толстого листа.
– Сгодится? – спросил сварщик, утирая лоб.
– Идеально, – кивнул я.
