Чугунный бак с трудом приволокли к столу. Отрезали крышку, зачистили кромки. Внутри — ржавчина и остатки мазута. Прополоскали растворителем, обожгли изнутри, чтобы не вспыхнуло. Потом подняли краном и закрепили в держателе.
– Сюда будешь лить? – уточнил старший.
– Нет. Я буду плавить прямо в баке. А вы уже разольёте по формам.
– Понял. Подставим воронку, ковши — сами справимся. Ты только скажи, когда жечь.
Я кивнул, подошёл к баку. Вынул из кармана пачку с заготовленными картами, изьял первый системный меч. Поверхность — гладкая, металл всё ещё поблёскивал. Артефакт. Но теперь — сырьё.
– Кидай, – сказал один из них.
Я сбросил меч в котёл. Металл глухо звякнул по чугуну. Потом — второй. Третий. Всего четыре. На глаз — килограммов десять в сумме, может больше. Все G ранга. У меня их как говна.
– Дальше — только твой трюк, – сказал механик, отступая.
Я выставил руки. Собрал энергию. В груди — плотный жар, по рукам — пульсация. Вдох. Концентрация. Затем — выплеск.
Энергетическое пламя вырвалось из ладоней. Не как огонь — как сгусток багровой силы, как энергетический напалм. Струи полетели сразу в котел. Мощность была сильная и потому оно иногда выплескивалось на пол, поджигая бетон.
Температура резко поднялась. Металл в котле начал темнеть, потом побежал синими пятнами.
Плавил медленно. Пламя шло ровным потоком — без рывков. Мечи начали деформироваться. Сначала с краёв, потом потекли по внутренней спирали. Механики молчали. Даже не дышали.
Я регулировал мощность пламени, пытаясь подобрать оптимальную. В итоге остановился на мощности в три единицы энергии в секунду.
Через сорок секунд в котле было полужидкое месиво. Тяжёлый, вязкий металл. Не серебро. Не сталь. Что-то иное. Система не делала обычное железо.
– Готово, – сказал я, убирая руки.
Один из техников сразу подбежал с ковшом. Второй держал форму. Осторожно, по чуть-чуть, они начали заливать. Металл тек неохотно, но ложился ровно. Без пузырей, без обугленных краёв.
– Если схватится — будет монолит, – пробормотал один из них.
– Потом подточим. Но по прочности это будет выше танковой брони, – добавил другой.
Я отступил. Пламя ушло. Руки гудели, но ничего критичного. Осталась энергия ещё на две плавки. Если понадобится — дожму.
– Сколько плит успеем за день?
– Если металл останется и формы не развалятся — сделаем шесть. Может, восемь. Твои руки – наш главный фактор.
– Тогда продолжаем.
***
Во двор вышли втроём. Я, Лаура и один из механиков — тот, что варил формы. Остальные остались в цеху, ждали результатов. С собой я взял две готовые плиты — по весу каждая тянула почти на пять с половиной кило. Толстые, гладкие, уже остывшие. Серый блеск, с характерным матовым отливом — как у оружия, только без инкрустаций. В них чувствовалась плотность. Давление.
Разложили их на деревянном столе. Первую — поставили вертикально, под углом. Уперли в ящик, закрепили. Вторая — осталась в запасе.
– Готов? – спросил механик, отступая на несколько шагов.
Я не ответил. Достал из карты пистолет — стандарт девятимиллиметровый, с затёртой рукояткой. Перезарядил, встал подальше. Прицелился. Выстрел.
Пуля чиркнула по плите, оставив белёсую полоску. Даже не вмятина — просто царапина.
Выстрелил ещё дважды. Один — в центр. Второй — ближе к краю. Результат тот же. Отбивает. Даже не трескается.
– А теперь серьёзнее, – пробормотал я.
Убрал пистолет. Достал М4 — винтовка стандарт НАТО, с бронебойными. Заранее зарядил — пятнадцать патронов. Встал в ту же точку. Прицелился. Одиночные. Не спеша.
Первая пуля оставила вмятину. Вторая — рядом. К пятой — на плите уже вырисовывалась выемка. К десятой — металл начал крошиться. Пятнадцатая — пробила. Сквозное. Маленькое отверстие с тыльной стороны, чуть расплющенное.
– Живучая, – сказал механик, подойдя ближе. – Но на винтовку — надо бы вторую подкладку. Или гелевую прокладку между слоями. Но все равно держит охренеть!
– Это не всё, – ответил я.
Положил вторую плиту на бетон. Прямо на землю. Достал полуторный меч — D ранг. Проверил баланс. Сделал два разминочных маха — в сторону. Потом — в плиту. Со всей силы.
Удар прошёл чисто. Звон — металлический, но с хрустом. Плита сначала дрогнула, потом треснула. Две чёткие линии — от центра к краям. Вторая попытка — сверху вниз, по линии трещины. Щелчок. Распалась пополам.
Механик молчал. Только смотрел.
– Выходит, прочность против огнестрела — хорошая, – сказал я. – Но ближний бой, особенно системное оружие — пробьёт. Как и бронебойки. Но для стандартных условий — держит.
– Хочешь сделать ещё?
– Да. Только ранг выше.
Он кивнул. Потом посмотрел на остатки плиты.
– Всё равно… Это лучше, чем всё, что мы получали от поставок. Если бы такие штамповали — мы бы не теряли людей от первого же выстрела или удара когтями.
– Потому и пробую.
– Тогда мы с тобой. Скажешь — сделаем.
Я решил — надо добивать. Пока всё работает, пока формы целы. Но теперь — плиты из Е ранга. Проверить, насколько сложнее будет с более сильным металлом.
