- ДА ПОТОМУ ЧТО! - воскликнула Гермиона взмахнув руками. - Потому что она знает, что я мечтаю о тебе, ох, черт возьми, я даже не знаю, в течение нескольких лет. И она знала, что я никогда не пошевелюсь, никогда не скажу тебе: «Эй, Малфой! Не возражаешь, если я оседлаю твои колени и поцелую тебя?» Глупо? Хотя это все, что я хотела сказать с четырнадцати лет, потому что, по-видимому, у меня есть комплекс “плохого парня” или “совсем не для меня” комплекс, или же “отчаянно нужно трахнуться”… Чтобы это не было, - ее рука прорезала воздух, дыхание восстановилось, мозг наконец-то догнал рот, и усталость проникла в кости, - Джинни-мать-ее-Поттер решила, что это ее дело — играть в Купидона и… - пар от ее разглагольствования иссяк, и она изо всех сил пыталась найти дополнительные причины, чтобы кричать на него. Она впервые за все это время заметила озадаченный взгляд Малфоя, его губы слегка приоткрылись, когда он изучал ее.
- Я нравлюсь тебе?
Она сглотнула.
- Я имею ввиду, это не… это только пережитое девчонкой школьное увлечение, - она рассуждала сама с собой. - А Джинни просто вмешивается не в свое дело, - она рассматривала свои новые походные ботинки уже потертые и испачканные грязью.
Он не двигался, не произнес ни слова.
- Это глупо, - она решительно покачала головой и повернулась обратно к своей палатке; унижение преследовало ее с каждым шагом, когда она игнорировала свои попытки позвать его обратно.
***
Гермиона вновь сотворила заклинание, чтобы удержать свою палатку прямо, на этот раз, чувствуя себя немного более устойчиво, но когда она лежала под ее провисшими краями, она молилась, чтобы та продержалась до утра. Остаток вечера она провела в своей палатке и слегка впадала в дрёму, чтобы скоротать время.
Была уже полночь, когда Гермиона вышла из палатки и звуки ее товарищей по лагерю наконец-то растворились в ночи.
Под мягким лунным светом она поплелась вниз по узкой тропинке от лагеря, держа под мышкой свою косметичку. Она просидела в своем поту, грязи и со спутанными веточками волосами несколько часов, и наконец, она смогла смыть этот ужасный день.
Стоя на краю гигантской лужи с пресной водой, она испустила отрезвляющий вздох, дергая резинку в волосах, пока ее кудри не рассыпались по плечам. Сначала она сняла сапоги, а следом мокрые носки.
Она в последний раз огляделась вокруг, уверенная, что она спряталась в тени ночи, ее пальцы расстегнули пуговицы джинсовых шортиков. Она легко их спустила их вниз по своим загоревшим ногам и вышла из них.
Через мгновение ока она осталась только в своей белой майке и трусиках такого же цвета, когда босиком подошла к кромке воды.
Наполнив легкие глубоким вдохом, она нырнула под воду. Вода заскользила по ее телу, когда она сделала несколько сильных толчков, подталкивая ее; она вынырнула, жадно втянула воздух и поплелась назад к своей косметичке, пока ее ноги не коснулись песчаного дна.
Окружающий шум водопада под звездным небом был идеальным саундтреком, чтобы закончить ее ужасный день. Может быть, она сможет заняться настоящим пешим туризмом — хотя и не с этой компанией — если это будет означать, что она сможет больше увидеть таких ночей, как эта.
Воздух сместился, решительно чувствуясь, что она не в своей тарелке — за ней наблюдали. Она судорожно провела руками по лицу, чтобы убрать его от бусинок воды, и крутанулась на своем месте, ее глаза кофейного цвета искали в темноте обидчика.
- Грейнджер, - холодно протянул Малфой, взглядом омывая ее, и она почувствовала, как мурашки восхитительно расползлись по ее коже, несмотря на теплую погоду.
- Малфой? - она пискнула, широко распахнув свои глаза.
Он появился из-за деревьев, полностью одетый, с озорным блеском в глазах.
- Черт побери, ты меня напугал, - она упрекнула его. Он ответил ей ухмылкой, когда его серебристые глаза пробежались по майке, прильнувшей к обнаженной груди. Ее руки поднялись, чтобы прикрыть ее, и она скользнула в глубь воды. - Кроме того, что ты здесь делаешь? Подсматриваешь? - высокомерно обвинила она.
Его усмешка стала еще шире, когда она увидела, как его пальцы начали быстро расстегивать пуговицы на рубашке. - Может быть, - пожал он плечами.
- Малфой, - она окинула его подозрительным взглядом из-под полуопущенных век. - Прекрати издеваться, что ты там творишь? - теперь она была надежно укрыта, вода касалась ее ключицы, и она почувствовала, как румянец пополз вниз по ее груди.
- То же, что и ты, я полагаю, - произнес он пожимая плечами. - Долгий день. Нужно помыться.
У Гермионы отвисла челюсть, когда он спустил брюки к лодыжкам и стянул футболку с плеч. Она изо всех сил пыталась не пялиться на длинную худую мышцу, которая вместе с золотистой полоской волос исчезла за поясом его брюк.
- Что же, - фыркнула она, широко раскрыв возмущенные глаза, - тебе придется подождать! Я почти закончила.