Приятель выглядел слишком уставшим. Его лицо впало, а глаза почти закрывались. Копна темных волос повисла над его квадратным лбом. Я не знаю, зачем он согласился приехать, надо было вызывать такси. Что за странное желание появляется у некоторых людей всегда помогать другим людям и получать удовольствие от покровительства. Нередко в глазах у них играет некая гордость. Они чувствуют превосходство над человеком, свою важность. Нет, они не станут просить ничего взамен, но этот взгляд в тысячу раз хуже обычного бартера. Я почувствовал себя должником, не знающим, как расплатиться с долгами. Завтра будут упреки в мою сторону, но сегодня искренняя благодарность ему.
Мы зашли в лифт, выбрали этаж, дверь закрылась. Лифт не торопился подниматься наверх. Он был весь изгажен мыслями школьников, оставлявших юные цитаты шариковой ручкой поверх зеленой краски. На потолке кто-то нарисовал стрелочку и подписал «выход» синим маркером, рядом надпись «КЭП» черного цвета. Никогда не видел смысла в таком веселье.
Дверь открылась, мы зашли в квартиру. Аня побежала в ванную, а я начал расстилать кровать. Все это проходило без света, он только мешал бы мне. За стеной бежала вода, она гроздями падала вниз, пробивая стальное дно. Бомбардировщик крушил белоснежную поверхность, ванна погрязла в боевых действиях.
Я сел на кровать, примкнув спиной к стене. Меня начало уносить вдаль, сознание покатилось по спирали ко дну пустого колодца. Черт возьми, мы не можем жить без женщин. В них заключена вся сила и энергия этого мира. У тебя может не быть друзей — плевать. Останешься без семьи — все равно выживешь. Заберут дом — найдешь выход. Лишишься всех денег — проживешь. Поломаешь ногу — заживет. А вот с женщинами ничего не сделаешь. Ты отдаешь им себя, а дальше решают они. Как только ты доверился им, держись крепче. Они могут довести тебя до вершины Олимпа, а могут отправить тебя на вечные муки к Аиду. Желанное и вечное рабство. Я ненавижу и восторгаюсь дамами. Красивые и черствые, милые и мстительные. Заберут все или преподнесут? Орел или решка.
— Макс, ты спишь? — мягкий шепот разбудил меня.
— Почти.
— Может быть, ты разденешься? — грязное тело на чистом белье.
— Нет, позже, — она легла рядом, я почувствовал тепло ее тела, медовый запах растворялся в мрачной комнате. Лег на спину, положил руки на грудь, уставился в потолок. Круги проплывали перед глазами.
— У тебя есть друзья? — эта фраза повисла в воздухе, деформировалась в бетонную плиту и нависла надо мной.
— Что за вопросы? — я лишь на секунду улыбнулся, но устал от этой маски. — Да, есть один друг.
— И где он? — она повернулась ко мне боком, я продолжал лежать на спине.
— В том месте, где я вырос. — Обрывки воспоминаний включили свет в голове. На одной из последних встреч я увидел, как он примеряет траур. — Недавно у нас друг погиб, и я впервые увидел его боль. Боль, которую он не скрывал от меня. Знаешь, это так странно. Ты знаком с человеком много лет, но слишком редко тебе удается увидеть его душу, точнее, то, что ее терзает: боль, грусть, тоска, отчаяние. А самое главное, что он сам по себе такой. Человек, не умеющий грустить, не знающий отчаяния. В его жизни достаточно херни, чтобы он сказал: «Эй, какого черта? Почему жизнь подсовывает мне это дерьмо?», но он говорит: «Да плевать, мужик. Что-нибудь придумаем».
— Ты считаешь его сильным человеком?
— Я считаю его сильным и потерянным, а это самое худшее сочетание в данное время.
— Что случилось с тем парнем? — она старалась задать этот вопрос как можно осторожнее. Ведь интерес сидел в ее голове.
— Купил по дешевке мотоцикл и захотел почувствовать что-то новое. У него не было прав, насколько я помню. Глупо, это так глупо.
— Мне жаль его. Такой молодой.
— Нет. Жалеть нужно не его, а жену и двух маленьких детей. Он — эгоист, не ставящий жизнь ни во что.
— А что, если это судьба?
— Значит, она безрассудна, значит, этот мир слишком жестокий для нас. Трудно верить в судьбу, когда вокруг происходит подобное. Это лишь частный случай. Мне противно размышлять о судьбе посреди ямы из трупов и горя.
— Ты не думаешь, что такое может произойти с любым из нас? Не мотоцикл, так машина, автобус, лифт, кирпич, взрыв. Ты не думаешь, что это может произойти с тобой?
— Все возможно. Мое дело препятствовать этому. Еще слишком рано.
— Рано? Почему?
— Потому что есть люди, за которых ты несешь ответственность, и они взамен поступают так же. Вы связаны.
— О ком ты говоришь?
— О семье, Ань. Разве не так? Мать, отец, сестры, брат, тетка с дядей, друзья. За всю жизнь мы успеваем и так подсунуть им кучу дерьма, так еще и такой сюрприз на подносе. Слишком эгоистично умирать в больших семьях. Другое дело, когда ты один. Ты можешь не задумываться ни о чем. Чему быть, того не миновать. Хватай свою задницу и тащи ее куда тебе угодно. Прощайся с жизнью, как ты хочешь. Она только твоя. Ты всего лишь крупинка в тоннах зерна.
— А у тебя большая семья? — спросила она.
— Слишком большая, чтобы так умирать.
