1) Из-за отсутствия сверхъестественного источника благодати. Ветвь, не имеющая корня, должна умереть. То, что движется, черпая силы от источника жизни, живет, как, например, биение пульса, а то, что живет лишь благодаря искусственному источнику, прекращает движение, когда источник иссякает. Религия лицемера искусственна и нежизнеспособна, к действиям его побуждают аплодисменты или выгода, а если этот источник высыхает, то его движение к небесам прекращается.
2) Из-за неверия. Писание говорит: «…Чтобы не было в ком из вас сердца лукавого и неверного, дабы вам не отступить от Бога живого» (Евр. 3:12). «…(Они) не веровали в Бога…» (Пс. 77:22) и «искушали Бога» (ст. 41). Грешники считают Бога суровым и думают, что, даже молясь и слушая Слово, не станут лучше (Мал. 3:14). Они сомневаются, что после смерти Бог дает Царство, и поэтому поворачиваются спиной и выбрасывают знамя Христа, они не верят в Божью любовь, и поэтому оставляют служение Господу. Неверие – корень отступничества.
3) Люди прекращают стремиться к Царству Небесному из-за неких вскармливаемых в душе тайных похотей: возможно, распутной или алчной похоти. Димас из-за любви к миру оставил религию, а затем стал священником в храме, где поклонялись идолу. Даже один из апостолов Христа поймался на любви к серебру. Алчность заставит человека предать добрые цели и погубит добрую совесть. Если в душе осталась хоть какая-то неумерщвленная похоть, то она принесет горькие плоды или приведет к позорному отступничеству.
4) Люди перестают стремиться к Царству Небесному из-за робости. Они боятся, что если будут настойчивы в религии, то смогут потерять свои доходные места и, возможно, жизнь. Аристотель говорил, что хамелеон так часто меняет свою окраску из-за чрезмерного страха. Когда плотской страх побеждает, то он побуждает человека менять свою религию так же часто, как хамелеон – свой цвет. Когда евреи, которые были великими последователями Христа, увидели мечи и палки, они оставили Господа. То, что Соломон сказал о ленивце, вполне справедливо можно отнести и к трусу: «Ленивец говорит: "лев на улице!..» (Прит. 22:13). Ему везде мерещатся опасности: он бы пошел по пути Царства Небесного, но на этой дороге находится лев. Это печально. «…А если кто поколеблется (или, погречески, «если он улизнет, как солдат из-под знамени»), не благоволит к тому душа Моя» (Евр. 10:38).
Давайте исследуем, попадем ли мы в Царство Небесное после смерти. Небеса названы «Царством уготованным» (Мат. 25:34).
Если мы приготовлены для этого Царства.
Если мы являемся небесными личностями. Земное сердце подходит для небес не более, чем облако пыли годится, чтобы стать звездой. В таком сердце нет ничего от Христа или благодати. Огромное чудо – найти жемчужину в золотой жиле, таким же образом практически невозможно найти Христа, эту драгоценную Жемчужину, в земном сердце. Стремимся ли мы попасть в Царство Небесное? Стремится ли наше сердце к небесам?
1) Обращаемся ли мы к небесам в своих размышлениях? Вращаются ли наши мысли вокруг этого Царства? Восходим ли мы иногда на вершину Фасги, чтобы увидеть славу? Мысли – это путники: большая часть помышлений Давида следовала небесной дорогой (Пс. 138:17). Стали ли наши помышления небесными? «Пойдите вокруг Сиона… пересчитайте башни его; обратите сердце ваше к укреплениям его…» (Пс. 47:13,14). Восходим ли мы на небесную гору, чтобы увидеть ее прославленное расположение? Пересчитываем ли мы башни этого Царства? Сосредотачивая свои помышления на Боге и славе, христианин проникает через завесу и поступает так, словно существует дорога, пересекающая границы Небесного Царства. Подобно Моисею, который видел Ханаан, но не имел возможности войти в него, небесный христианин видит небеса, хотя еще не может попасть туда.
2) Являются ли небесными наши привязанности? Сосредотачиваем ли мы свои помышления на Царстве Небесном (Кол. 3:2)? Если мы стремимся к небесам, то пренебрегаем всем земным в сравнении с Царством Божьим и воспринимаем мир, как красивую тюрьму. Мы не можем сильно любить свои кандалы, даже если они сделаны из золота: наши сердца находятся на небесах. Чужеземец может находиться в другой стране, чтобы собрать дань, положенную ему, но он стремится быть среди своего народа в своем царстве. Так и мы, находясь здесь, живем в чужой стране, но наше основное стремление – оказаться в Царстве Небесном, где мы будем пребывать вечно. Мир – это место, где святой живет, а не наслаждается. Так ли происходит с нами? Стремимся ли мы, подобно патриархам древних времен, в страну лучшую (Евр. 11:16)? Таким является характер истинного святого: его помышления сосредоточены на Царстве Божьем, его якорь заброшен на небеса, а он сам несется к нему на парусах желания.
