— Горн появился в городе год назад, сразу навел шуму, устроил какую-то готическую вечеринку с местными фриками — огненное шоу, реки алкоголя, голые девицы, облитые то ли кровью, то ли красной краской. Сатанисты, повсюду головы козлов с рогами — жуткое зрелище. Но внимание Главного управления он привлек не из-за этого. Горн как-то очень быстро встал во главе компании вашего покойного отца, которой все это время руководил управляющий. Грамотный мужик, если учесть, что она за столько времени под его руководством не рухнула, ее не банкротили, а как-то удержалась на плаву и еще смогла войти в топ-двадцать по добыче золота в России, это даже странно. Не самое, может быть, хорошее место, но все же.
— Так отец Виты — золотой король? Вот это ничего себе, а она, значит, золотая принцесса и наследница приисков?
Вопрос задал Павел, я промолчала, шестеренки в голове крутились со скрипом. До января этого года я думала лишь о том, как безупречно станцевать партию, как ровно держать спину и делать плие, чтобы не получить от Симоны. А сейчас необходимо думать, что будет дальше с компанией отца.
— Можно сказать и так. Был. Пока не погиб.
Тему гибели отца затрагивать я не хотела, так же как и его прошлое: он был далеко не святым человеком.
— Куда пропал управляющий?
— Никто не знает, но по документам все чисто, Горн скупил акции компании, сорок девять процентов, не лично, все через подставные лица и фирмы. Пятьдесят один поделен между вами и вашей матерью, вы знали, Виталина?
— Нет.
— Роберт был очень умным мужиком, знал, что вокруг него одни крысы, поэтому и обезопасил вас, поделив акции. Но суть в том, что и ваша мать не может полноценно распоряжаться своей долей и отдать ее своему новому мужу. Там какая-то хитрая схема, на которой завязаны вы как основная наследница. Но есть еще одна интересная вещь.
— Какая?
Голова начала пухнуть от услышанной информации. Я основная наследница… компания, акции, схемы. Отец никогда не разговаривал со мной на эту тему, ни слова, никогда.
— Ваш возраст.
— Что с ним?
— Именно в девятнадцать лет вы получили право распоряжаться теми акциями, что у вас есть. Здесь Туманов тоже удивил. Почему не восемнадцать, не двадцать один, а именно девятнадцать?
Взгляд с прищуром, Сергей Викторович смотрит, крутит в пальцах вилку, никто из нас так и не притронулся к еде, все, должно быть, уже остыло.
— Мне девятнадцать исполнилось первого января, летом выпуск из академии. Я пришла туда позже всех, но руководство сделало исключение, увидев большие деньги. Мать торопилась от меня избавиться, я торопилась не видеть ее. Я так и знала, что Горн вам знаком, поняла это в аэропорту. У вас взаимная неприязнь? Или дали слово офицера, что поймаете, посадите его и зло будет наказано? Или это что-то другое?
Мотивы Сергея Викторовича были любопытны, и здесь чувствовался не просто профессиональный интерес. Но он не ответил, у мужчины зазвонил телефон, он попросил прощения, отошел поговорить.
— Ты как? Давай, поешь хоть что-то, а то бледная совсем.
— Да, поесть надо.
Но кусок не полез в горло, и ход мыслей прервал Вальтер, точнее, его неожиданное появление. Я даже испугалась на секунду, но потом расслабилась — он ничего мне не сделает, я с представителем закона, так что пусть катится к дьяволу. К своему хозяину.
Вальтер невозмутимо полоснул меня взглядом, не спешил подойти. А когда в зале ресторана появились мать и Антон, захотелось смеяться в голос. Им что, во всем городе не нашлось другого места пообедать? Шоу фриков с вечеринки Горна переехало сюда.
— Извините, дети, мне надо уехать, дела.
— Да, пап, езжай, а то преступность без тебя пустит корни.
— Несмешная шутка. А вас, Виталина, я прошу быть очень осторожной и аккуратной. Паша даст вам мой номер, если что, звоните.
— Так я не смеюсь.
Но мужчины улыбнулись, все было сказано по-доброму, вот бы и мне так шутить с родными, но у меня таких нет, только Ксюха да ее Борька.
— Этот ресторан так популярен?
— Ну да, да, конечно, популярен. Я бы не привел красивую девушку в непопулярное место.
— Мать моя приехала и Вальтер.
— Это тот твой странный сопровождающий? Слушай, он похож на дворецкого из «Семейки Адамс». Крен. Да, точно, его звали Крен.
— Точно, да, есть немного.
— А кто тот парень? Ее молодой любовник?
— Племянник Горна, тоже странный.
Мать как раз заняла свободный столик, брезгливо, двумя пальцами, откинула салфетку, ей явно было не по нраву находиться здесь. Смешно, значит, в этом месте они с Антошкой точно неслучайно. Вальтер приехал за мной по поручению хозяина.
Я уже начинаю втягиваться в эти странные игры. Значит, Дмитрию Германовичу нужны наши акции — размечтался! Я хоть и учусь в балетной школе, но какую власть дает контрольный пакет акций, знаю.
А вот откуда Горн взялся, отец Павла не сказал.
Телефон завибрировал в джинсах, пришло сообщение. Решила не читать, но любопытство взяло верх.
