Я села на диван, закинув на журнальный стол ноги. Я сейчас вполне демократично одета, для девушки в самый раз. Облегающие светлые легинсы, длинная толстовка — вполне домашний вариант. Но по Дмитрию Германовичу было заметно, что он остался недоволен. Да плевать я хотела на его удовольствие, хотя нет, плевать — это опрометчиво.
Нужно было во всем разобраться, а мысли были заняты только им, тем, что случилось, нашим сексом. Что вообще происходит между нами? Как долго это будет продолжаться и когда это закончится? Казалось, что никогда, я сама должна буду положить этому конец.
— Виталина, все в порядке?
Наконец обратил на меня внимание.
— Да, Дмитрий Германович, все просто прекрасно. Не считая вашего племянника. Вы, пожалуйста, умерьте его пылкий нрав или каких таблеток дайте от бешенства. А лучше — предлагаю посадить его на цепь со строгим ошейником. Чтобы он не заходил больше ко мне в комнату, когда я принимаю душ, и не пытался задушить или трахнуть. Иначе в его голову полетит не только статуэтка, а что потяжелее.
Горн побледнел, желваки заиграли на скулах, губы плотно сжались. То ли ему не понравилось, как я отзываюсь о его племяннике, то ли то, что этот племянник посягал на меня. Одному дьяволу известно, что у него в голове.
— Да, Вальтер рассказал об этом инциденте.
Инцидент — он так это называет? Я почти пробила парню голову, была кровь. Это всего лишь был инцидент? Хорошо, хозяин-барин, пусть будет так, Дмитрию Германовичу виднее.
— А еще он просил меня…
— Извини.
У Дмитрия зазвонил телефон, он недовольно посмотрел на экран, отошел, начал разговаривать. Понятно, сейчас не до меня. И тут меня как осенило. Антон говорил о каком-то тайном завещании. Или я так решила, что это тайное завещание отца, что оно есть.
Но если он об этом говорит, значит, это не пустые слова, значит, действительно оно существует и его надо найти. Так, Виталина, включи мозг. Включи мозг и начинай соображать. Не думай ни о чем, только о деле.
Мысли закопошились в голове, начали всплывать картинки из прошлого. Нет, практически ничего не помню, что говорил отец, лишь какие-то старые книги, мы с ним однажды перебирали сказки.
Да, это были сказки, антикварные книги, им больше ста лет, я любила их листать. Там были странные картинки, нарисованные от руки. Где они сейчас, в кабинете с пираньями?
Надо бы сходить и проверить. Быстро пошла в кабинет, дверь была не заперта, мельком взглянула на милых рыбок, мысленно передала им привет, начала перебирать корешки книг. Но все было не то.
Поискала в столе, но там было практически пусто, ничего лишнего, чистые листы бумаги, пара карандашей. Кто вообще здесь работает? Этот кабинет был безжизнен, не считая большого аквариума с пираньями и подсветки над ним.
Чердак. Точно, там было мое тайное место, и папа о нем знал. Но если после ремонта вход в него заделали, то попасть туда будет сложно. Стараясь не бежать, поднялась на второй этаж, в коридорах было пусто, прошла до конца мимо своей комнаты.
Слева была неприметная дверь, там был чулан, хранились старые коробки, какие-то вещи. Так было раньше, сейчас здесь стояли стремянка, тоже коробки, не стала проверять, что в них, а наверх все-таки остался лаз.
Поставила стремянку, забралась, начала открывать дверь в потолке, поддалась она с трудом, но я справилась. Запыхавшись, залезла наверх, было темно, пару раз кашлянула, глотая пыль, достала телефон из кармана толстовки, включила фонарик, начала оглядываться.
Да, вот куда перенесли все старые вещи, мать, наверное, не позволила их выкинуть, и поэтому они здесь. В самом дальнем углу чердака было небольшое углубление, ниша, где я пряталась, отгораживаясь старыми стульями и покрывалом, делая свою тайную комнату.
Зазвонил телефон, я испугалась, дернулась, ударилась головой. Это была Ксюха.
— Ну, как у тебя дела, еще не перерезала вены? И не смей этого делать, жизнь наладится, вот увидишь, все будет хорошо. А у нас здесь, знаешь, не сахар. Я, наверное, завалю экзамены. У папы какие-то проблемы, говорит о том, что меня надо спрятать куда-то, увезти, так что даже не факт, что я завершу этот год.
Пока Ксюха говорила и жаловалась на жизнь, я нашла выключатель. Тусклая лампочка осветила пространство. Слушая подругу, начала открывать коробки, разглядывать их содержимое, но ничего похожего на старые книги не обнаружила.
Вообще непонятно, то и там ли я ищу? Может быть, это лишь моя фантазия?
За столом была гробовая тишина. Антоша лениво гонял кусок рыбы по тарелке, вид удручающий, на голове пластырь. Вальтер сосредоточился на поглощении пищи, Горн смотрел поверх меня, куда-то в сторону, задумчив, суров, взгляд нечитаемый.
Мать злая, бледная, губы поджаты, перебирает в тонких пальцах салфетку. Странно вообще, что я пошла и села с ними со всеми за один стол. Они мне неприятны, кроме Вальтера, который, кажется, из всех самый человечный, хоть и странный.
