Гермиона бежала по почти безлюдной улочке, удивляя редко встречаемых маглов своих видом. Она выглядела так, будто сбежала с бала или со светской вечеринки. Каблучки отбивали ритм по мостовой. Высокая причёска, украшенная красивой заколкой, сильно растрепалась, а платье небесно-голубого цвета до пола, юбку которого она придерживала, развевалось, сильно мешая идти быстрее. Мужчины и женщины оборачивались, глядя ей в след, а она в своей спешке не замечала этого или ей просто было всё равно.
Быстро и незаметно пройдя потайной вход, волшебница оказалась в приёмной больницы святого Мунго.
— Гарри! — он ждал её и сразу преградил дорогу, не давая пройти дальше — Где он? Что случилось?
— Ничего, уже всё в порядке, — он силой утащил подругу на стул — на нас напали на обратном пути, остатки тех, кого мы ловили. Это была, вероятно, спланированная миссия, но никто не погиб. В меня попало какое-то мощное заклинание, хотя в отличие от Драко… я иду на поправку, — он показал яркую отметину на руке.
— Что значит в отличие от Драко? Что с ним?
Поттер ждал этого вопроса, и ему очень не хотелось, чтобы она знала, но и скрывать он не имел права.
— Драко закрыл собой нашего новобранца, Джулию Патрици… и меня. Если бы не он…
Гарри обратил внимание как сильно задрожали руки Гермионы, как под полуопущенными густыми ресницами выступили большие капли слёз. Она думает о худшем, но худшего не произошло… ведь не произошло?.. Он и сам уже не знал.
— О, Гарри… и это ты называешь нормально? — горько спросила она.
— Он сильно ранен. Его состояние стабильное, но он без сознания… пока. Я не уверен, что сейчас к нему стоит идти. И я правда считаю, что первым, кого он увидит, должен быть Скорпиус.
Гермиона сцепила руки на коленях.
— Кто-то ещё пострадал?
— Никто, — Гарри отрицательно покачал головой — Никогда не думал, до этого момента, что Малфой на такое способен.
— До того, как я попала в Малфой-Мэнор, я вообще ничего не думала о Драко.
— Ничего хорошего, ты хочешь сказать?
Она улыбнулась, Гарри улыбнулся в ответ, однако его улыбка вышла уж слишком понимающей.
— Так ты приведёшь Скорпиуса?
Женщина подняла глаза на друга и отрицательно покачала головой.
— Не думаю, что Драко хотел бы, чтобы сын, сразу после смерти матери, стал переживать и за отца. Если состояние его стабильно, Скорпиусу можно вовсе не говорить об этом.
Помолчав, она добавила, заглядывая в глаза Поттеру.
— Насколько всё тяжело?
Гарри сжал её ладони в своих.
— Лучше, чем могло быть.
— Но хуже, чем вы предполагали, да?
Он ответил после небольшой паузы, обдумывая как именно сказать ей то, что должен.
— Мы не могли потушить огонь больше тридцати минут. Он был там всё время…
— Огонь? Но ведь это простые заклинания, или наши лекари разучились использовать противоожоговые чары?
— Да, — Гарри поспешно кивнул — ожоги от обычного огня были убраны мгновенно, но ты же понимаешь с кем мы имели дело. В огне было ещё какое-то заклинание.
— Адское пламя?
— Нет, известны только некоторые данные, с помощью которых возможно лечение, но полностью заклинание не определено.
Гермиона вздрогнула, а Поттер продолжал.
— Я виню себя за это. Это должен был быть я, а не он. Я должен был кинуться на помощь к этой девочке, я заметил вспышку раньше, Гермиона, я должен быть на его месте.
— Не глупи! — возмутилась она — у тебя трое детей и Джинни, с ума сошёл?
— А у него только Скорпиус, — возразил Гарри.
— У него ещё есть я — прошептала Гермиона, она больше не могла сдерживать слёзы.
— Я не пущу тебя к нему, пока ты не скажешь, что собираешься делать.
— Я собираюсь помочь ему, конечно. Если я смогла спасти Снейпа, почему я не могу спасти мужчину, которого люблю?
Гарри сокрушённо покачал головой.
— Ты должна обговорить всё со Снейпом, ты лучше нас всех знаешь о последствиях. Ты должна быть готова полностью.
— Я готова, Гарри, ради Драко я сделаю что угодно, ради отца моего ребёнка тем более.
Поттер вздохнул и обнял её одной рукой.
— Я отправлю сову Снейпу.
— Нет, ждать нельзя — она отстранилась от него и встала — Северуса я позову сама.
***
Драко почувствовал знакомый запах, внезапно вынырнув из тьмы. Чьи-то нежные руки касались его, волосы щекотали лицо. Он попытался открыть глаза и понял, что совершенно не чувствует своего тела. Оно будто онемело. Ценой невероятных усилий он всё-таки сделал это и увидел долгожданный солнечный свет. Рядом с ним никого не было, а койка была отгорожена ширмой. Он попытался пошевелить рукой, но все попытки не увенчались успехом. За ширмой появилась тень, которая увеличивалась по мере приближения и, наконец, преобразовалась в мужчину, а именно в Гарри Поттера. Тот заметил, что глаза Малфоя открыты и спросил:
— Как себя чувствуешь? — он совершенно по-дружески потрепал блондина по плечу.
Драко сделал усилие над собой и ответил. Оказывается губы слушались его хорошо.
— Ничего не чувствую.
— Это пройдёт через несколько часов, — успокоил Поттер, присаживаясь рядом на стул.
— Я думал о Скопиусе… — прошептал Малфой — я думал о своём сыне…там.
