— Постой — лицо Поттера выражало крайнюю озабоченность — я всё время думаю, может папа тоже не мой папа, раз я попал в Слизерин.
Его друг остановился у двери, держась за массивную ручку.
— Вот это сейчас ты глупость ляпнул — вы же похожи и вообще, твой брат Джеймс-Сириус видел твоё рождение, так что об этом даже не задумывайся.
— Думаешь Джеймс мог бы мне соврать?
— Нет — честно и искренне ответил Скорпиус.
Мальчишки вышли в коридор.
— Знаешь, Ал, давай ты один пойдёшь в библиотеку, а я проберусь в кабинет отца и поищу что-нибудь в документах — уже шепотом заговорил Малфой.
Альбус прищурил глаза и взлохматил волосы, как отец.
— Хорошая идея, друг…будь осторожен — он хлопнул того по плечу, и помчался в библиотеку по указанному маршруту.
***
Гермиона закрыла книгу и прислушалась. Кто-то шуршал в библиотеке, тихо перелистывая страницы, однако, тишина стояла такая, что она слышала каждый звук. Это было странно для времени перед самым ужином. Женщина встала, поправила юбку длинного серого платья, и пошла в сторону звука.
Через два ряда от неё в библиотеке на полу сидел Альбус-Северус. Он был с ног до головы обложен книгами, одну из которых перелистывал, что-то бормоча под нос. Он слишком поздно заметил Гермиону.
— Привет — невинно улыбнулся он, пряча от крёстной обложку книги.
— Почему ты не со Скорпиусом? — поинтересовалась она, стараясь разглядеть название.
— Я…мы…
Она выхватила палочку и притянула книгу заклинанием. Та ловко выскользнула из рук мальчика и опустилась в руку женщины.
«Определительные заклинания. На грани запрещённой магии.»
— И так — Гермиона приподняла бровь — что вы задумали?
— Ничего — сделав невинный вид, заявил Альбус.
В библиотеку вошёл кто-то ещё и волшебница решила воздержаться от дальнейших расспросов.
***
Драко не пошёл на ужин. Он не готов был встречаться с Гермионой и детьми, и полагал, что все решат, будто он придерживается траура и потому не выходит. Преддверие Рождества его и правда не радовало. Он занимался делами, работой, но мысли его были далеко. В этот вечер, когда он поднял глаза от страницы, которую перечитывал уже в сороковой раз, время было почти полночь. Желудок напомнил о себе, поэтому Малфой встал, поправил рубашку и вышел. В поместье было тихо, вероятно все спали. Ковры удачно скрадывали звуки его шагов. Однако, когда он повернул из-за угла в коридор, который вёл к большой гостиной, оказалось, что в ней горит свет. Может Альфред решил убраться или… Драко остановился на этой мысли и отошёл в нишу, скрывая себя от посторонних глаз. В гостиной кто-то играл на рояле, на чудесном белом рояле, за который кроме Нарциссы Малфой не садился никто. Он как юнец, ощущая полный абсурд происходящего, подкрался ближе.
Гермиона сидела в том самом шоколадном платье, её распущенные волосы ниспадали по плечам почти до пола. Она играла, самозабвенно и восторженно. Штраус… почему она его выбрала. С первых нот он узнал Венский Вальс, ведь его так любила мама. Там за роялем была вовсе не Гермиона Грейнджер, которую он знал, и уж тем более не Гермиона Снейп, которой она была ещё пару недель назад… это была Гермиона, принадлежащая Малфой-Мэнору, это была истинная и настоящая миссис Малфой… какой была Нарцисса, какой была бабушка Драко и все предыдущие женщины, носившие фамилию Малфой.
Он вспомнил Асторию, с её изящными чертами лица. Теперь он понимал, они не были похожи, они вовсе были не похожи друг на друга эти две женщины. Малфой -Мэнор никогда по настоящему не признавал Асторию, потому что Гермиону он уже признал задолго до появлении Гринграсс в поместье. Драко сейчас вдруг осознал эту страшную истину. Всё что произошло, в том числе и рождение Скорпиуса, было спланировано поместьем (если можно было так выразится), это был результат выбора Малфой-Мэнора не более того.
Она закончила играть и Малфой хотел было войти, но увидел то, что ввело его в ступор и крайний шок. Она подошла к портрету его родителей, тому самому, который говорил только с ним, и обратилась к нему… вопреки всем ожиданиями, портрет зашевелился и ответил ей. Драко собрался с духом и вышел на свет.
Нарцисса не успела снова прикинуться обычной картиной и смотрела на сына. Люциус тоже. Гермиона не поворачивалась, но Малфой понял, она знает, кто находится позади неё.
— Я слышал, ты говорила с моим родителями?
— Это плохо? — всё ещё стоя к нему спиной, спросила она.
— Нет…- просто ответил Драко — этот портрет никогда не разговаривал ни с кем кроме меня.
— Нет — Гермиона покачала головой и повернулась. Их глаза встретились.
Малфой не знал что сказать. Открывшаяся перед ним картина заставила его забыть, что он не собирался с ней разговаривать. Слова мелькали в голове не принимая никакой определённой последовательности и формы.
— Умеешь играть? — наконец спросил он, бросая взгляд на рояль.
— Полагаю, ты слышал — заметила она. И Драко вновь обратил внимание на то, как царственно эта женщина стала себя вести и говорить. Снейп сделал из неё настоящую аристократичную особу.
