— Альбус сказал, что ему нужно поговорить с Гермионой и, что никому не скажет, пока не поговорит с ней.
Гарри нахмурил лоб, Снейп оставался невозмутим, хотя тоже явно забеспокоился.
— Пусть пойдёт, Джинни, пусти его, — решил Гарри, бросив взгляд на профессора, в поисках поддержки.
Северус кивнул.
Джинни с недоверием взглянула на мужа, но послушалась и отправила Альбуса к Гермионе.
***
— Привет, — Альбус бочком протиснулся в комнату Лили-своей сестры, где с начала лета обитала его крёстная.
Гермиона лежала на кровати к нему спиной. Её волосы разметались по подушке и были похожи скорее на большое воронье гнездо, чем на её пышную гриву, каковой она была последнее время. Женщина медленно села, и совершенно спокойно произнесла.
— Привет, Ал.
— Можно с тобой поговорить? — мальчик не отходил от двери.
Альбус видел Гермиону этим летом всего дважды, и, если уж быть честным к самому себе, она впервые была такой на его памяти, и это её состояние сильно пугало.
Она пожала плечами.
Альбус решился. Он смело обошёл кровать и встал прямо перед лицом волшебницы, заглядывая ей в глаза.
Женщине было как будто абсолютно всё равно, её руки безвольно лежали на коленях, взгляд, бывший ещё недавно таким ясным и чистым, сейчас помутнел. Появились морщинки вокруг глаз, а краснота, оставшаяся от слёз, не спадала. Альбус-Северус чувствовал как ей плохо, это ощущение носилось в воздухе, в этой комнате, в лучах заката, проскользнувших через окно, в запахах трав и цветов — во всём. Глаза мальчика и глаза Гермионы встретились, и голос Альбуса прозвучал в этой комнате странно и не правильно, опережая мысли. Ему даже показалось, что это вовсе и не он произнёс эти слова. Но в карих глазах, в которых Альбус видел своё отражение, зажёгся огонёк, которого не было прежде. Огонёк, который обычно означает возродившуюся надежду.
— Скорпиус писал мне…
***
Прошло больше часа, на улице стемнело, дети ушли спать, а окна были давно закрыты, но Альбус так и не вышел от Гермионы. И, наконец, когда Джинни, Гарри и Снейп уже не находили себе места, и сами собирались пойти за ним, мальчик появился. Взрослые сразу кинулись к нему.
— Что случилось сынок? Что она сказала тебе? — с ходу спросила Джинни, присаживаясь перед сыном.
— Скорпиус разрешил мне сказать вам, только после того как я скажу всё Гермионе… — он посмотрел в лица отца, матери и профессора, в честь которого был назван. В лица людей, которые действительно беспокоились за него, за Скорпиуса и за Гермиону, и решился — Скорпиусу удалось отправить мне сову.
— Что там происходит, Ал? С ним всё в порядке? — участливо спросил Гарри.
— Да, папа. Мистер Малфой отправит его учится в США. Он уедет двадцать девятого августа.
Джинни сжала губы.
— Неужели Драко сможет так поступить?
— Скорпиус сказал, что мистер Малфой изменился. Он не поедет с ним, а останется здесь. Никто не знает чем он занимается, закрываясь у себя в кабинете.
— И это называется ничего не происходит! — возмутился Гарри — хорошо сынок, продолжай. Что он просил передать Гермионе?
Альбус-Северус вздохнул.
— Когда это случилось с их палочками… — он замялся.
Все молчали, выжидающе смотря на Альбуса. Тот продолжил.
-…в общем, когда это случилось, Скорпиус видел профессора Дамблдора, когда лежал без сознания, и тот сказал ему, что его мама — Гермиона.
Взрослые переглянулись.
— Так и сказал? — уточнил Гарри — это мало похоже на Альбуса Дамблдора.
— Ну не совсем так, он говорил загадками, но Скорпиусу теперь известно, что она его мама.
— И он попросил тебя задать Гермионе этот вопрос, чтобы быть уверенным до конца?
— Нет, — Альбус отрицательно покачал головой — не совсем… он попросил меня передать ей несколько слов, и по её реакции определить ответ.
— И ты, конечно, сообщил ему этот ответ раньше, чем нам?
Альбус кивнул.
— Нашим способом. Отец убьёт его, если узнает об этом.
Джинни обняла сына и умоляюще взглянула на Гарри и Снейпа.
— Сделайте что-нибудь, так продолжаться не может.
========== Глава 8. Кто на кого обижен. Часть вторая. ==========
***
Маленький частный вертолёт Чарльза Адамсона легко лавировал в потоках усиливающегося западного ветра. Его друг и второй пилот Оливер Бергман, рассказывал анекдоты, игнорируя порывы, болтающие их воздушное судно из стороны в сторону.
— Мы действительно на верном пути? — спросил Чарльз.
Вот уже пол часа, как его стало это беспокоить, но спросить он решился только сейчас. Местность над которой они летели была пуста и абсолютно ему не знакома. Им нужна была передышка, но как на зло, ни одной деревни не было на много миль вокруг.
Оливер перестал отвлекаться.
— Бортовое давление ветра и правда выше нормы, но компас указывает, что мы на верном пути.
— Послушай, если мы попадём в бурю нам не выжить, не лучше ли спустится и переждать? — Чарльз уже с трудом удерживал штурвал.
— Мы выбрались не на прогулку, а по нашей чёртовой работе. Это ты предложил снять репортаж в таком месте, так давай же не будем останавливаться на середине пути.
— Здесь помехи, мы не можем лететь.
— Выход есть всегда, мы можем облететь приближающийся шторм стороной.
