«Остерегается Константин Георгиевич, – подумал Зарубин, покидая кабинет, а затем и приемную и возвращаясь к себе. – Вероятно, есть основания подозревать, что ему уже жучков полный стол напихали. Обнаглели вконец: слушать начальника МУРа! Видать, ставки в игре настолько высоки, что подобная наглость – как комариный писк».
Оказавшись за своим столом, Сергей снова достал телефон, более внимательно рассмотрел фотографию, прочитал текст: «Москвина Анна Эдуардовна, 1991 г. р., принята на службу 05.04.2015 г., уволена из органов внутренних дел 16.01.2019 Город Г. Тверь».
Позвонил Вишнякову, которого отправили в архив ГУВД изучать уголовное дело, возбужденное по факту убийства Алексея Станиславовича Пруженко и через полгода прекращенное «в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению к уголовной ответственности». Многабукафф, как принято нынче выражаться, а суть проста: висяк.
– Ты где?
– Так в архиве, вы же сами послали…
– Послал, послал. Я тебе сейчас одну фоточку скину, глянь, похожа или нет. Я сам не уверен, а у тебя глаз хороший, да и рассматривал ты ее долго.
Отправил фотографию и начал ждать, нетерпеливо барабаня пальцами по лежащему на столе документу. Неужели Аська угадала? Зарубин никогда не мог понять, как у Каменской устроены мозги, и считал, что у нее просто повышенная способность удачно тыкать пальцем в небо. А Аська всегда смеялась и говорила, что умение удачно попадать есть результат хорошо развитой интуиции, которая у нее как раз полностью отсутствует.
Хоть и ждал звонка, а все равно вздрогнул, когда ожил телефон.
– Ну, что?
– Она.
– Точно? Ты с тем, что технари дали, сравнил?
– Точно, Сергей Кузьмич. У нее асимметрия, правая носогубная больше выражена, даже на фотографии видно, а на видео очень заметно, когда она разговаривает, никаким гримом не спрячешь.
– Молодец! – с облегчением выдохнул Зарубин. – Как закончишь в архиве – дуй сразу ко мне, для тебя есть новое задание.
«Как раз на такую чугунную задницу, как у тебя, – мысленно продолжил он, когда Вишняков уже отключился. – У нормального опера должно быть шило в одном месте, энергия бьет ключом, ему надо бежать-трясти-стрелять-задерживать, а нудная тягомотина со списками, перечнями и цифрами вызывает ужас и рвотные позывы. Когда-то у нас для такой работы была Пална… Теперь никого нету. Придется тебе отдуваться».
Тверь, стало быть… Опять дело в сторону Фадеева повернулось. Что там этот дурень Есаков докладывал? Что Фадеев с супругой были званы на юбилей к мэру города и дружески общались с разными высокими полицейскими и прокурорскими чинами. Найти толковую подготовленную девчонку – ерундовое дело для тверских друзей нашего дорогого Виталия Аркадьевича. И исполнителя тоже там сыскали, не велик труд. Скорее всего, среди своих же, полицейских. За хорошие денежки кто ж не возьмется работу выполнить?
Надо посылать ребят в Тверь. Или самому съездить, что ли? Да нет, рапорт на командировку Большой не завизирует, не отпустит: нужно постоянно иметь под рукой того, на кого шишки сыпать. Не одной же Пивоваровой неудобства терпеть. Видел ее сегодня Зарубин: после вчерашнего экзерсиса в министерстве несчастная красавица Танька на себя не похожа, пресс-службу осаждают звонками и имейлами журналисты. Все посмотрели видео Данилы Дремова и теперь жаждут крови и комментариев. Пивоварова и Зарубин – первые кандидаты на «мордой по ковру».
Значит, самому сгонять в Тверь – не судьба. Кого послать? Тоху Сташиса? Или Ромчика? Они нужны здесь. При нынешней ситуации оставаться без опоры на тех, кому доверяешь, никак нельзя. Есаков и Вишняков даже не рассматриваются, зелены еще, с ними никто и разговаривать не станет по-серьезному. Остаются Колюбаев и Хомич. Ладно, Тоха над всеми старшим назначен, пусть сам решает. Зарубин, со своей стороны, подстрахует, чем может, позвонит в Тверь доброму приятелю, попросит помочь.
Коврик для гимнастики был толстым и упругим, на таком лежать – одно удовольствие, когда хочется разгрузить спину. А спина после поездки за город ныла и постанывала, все-таки от дома до дачи Очеретиных и назад получалось почти по два часа в каждый конец. Бруно, которого Настя снова привела «в гости», мирно лежал рядом, устроив тяжелую голову на ее бедре. Из кабинета Чистякова доносился приглушенный голос: Лешка разговаривал по телефону. Так хорошо, так спокойно! И не нужно никуда бежать, занятия в музыкальной школе – в семь вечера, а на курсах – так и вовсе завтра. Какое счастье, что она больше не служит в полиции! И вообще нигде не служит. Вольный стрелок, фрилансер. Пенсионерка.
