— Виталик, — окликнул он кого-то. Я проследила за его взглядом и вздрогнула. Оказывается, все это время рядом с нами стоял шкафообразный телохранитель мужчины. По коже мороз прошел. Страшно стало. Такому ничего не стоит пулю мне в лоб пустить. Убьет, даже не поморщится, никто и не узнает. Паспорта нет, а раз отпечатки в базе отсутствуют, то в случае смерти могут вообще мою личность не установить. Умру как собака, если провалю задание. Обида на Макса мгновенно прошла, наоборот, почувствовала тепло, когда подумала о нем. Единственный, кто может обо мне позаботится. Единственный, кто может хоть как-то повлиять на мою судьбу. Вот теперь нахлынула злость. Я не провалю задание, я справлюсь! Сегодня этот серебристый кейс будет в моих руках! Другого пути нет. Из кожи вон надо лезть, чтобы получить его. Верить в себя надо. Верить, как никогда…
— Заводи машину, едем домой, — распорядился толстячок, а я нервно прикусила губу. Что же придумать? Как удержать его? Сделала шаг и… опять свалилась прямо в руки этого жирного борова.
— Ой, ходить не могу! Простите ради бога, я не специально опять на вас упала… Проклятый каблуки! В первый раз в жизни надела — и грохнулась! — начала я причитать, наблюдая, как лицо толстячка вытягивается от удивления. — Надо же, второй раз к вам в руки попадаю… — проворковала нежно и пристально посмотрела в глаза. — Может, это судьба?
— Наверное… — неожиданно выдохнул он и проворно подхватил меня на руки. Как будто не шестьдесят, а шестнадцать! Спина не схватит? — Виталя, открывай!
Телохранитель послушно открыл заднюю дверцу и «клиент» юрко, не спуская меня с рук, нырнул в салон. Ну все, теперь дело за мной. Самое сложное осталось позади. Улучу момент и стащу этот чертовый кейс. Вернусь к Максу и забуду этот кошмар.
Но я ошиблась. Кошмар только начинался…
Многоэтажные дома и витрины бутиков остались позади, редкие здания плавно сменились лесным пейзажем. Толстячок молчал, крепко обнимая серебристый кейс, а я вжималась в сиденье и боялась дышать. Какой-то он странный. Ни слова не сказал, как сели в салон. Даже имени не спросил. Интересно, куда он меня везет? Плохо, что уже начинает темнеть. Почему-то, когда наступает темнота, я чувствую необъяснимую опасность. Мозг как будто подает сигнал: не теряй бдительность, иначе попадешь в беду. Ох, надеюсь, Ворон меня не бросит, едет следом. А если нет? Может, он решил от меня избавиться. Способ оригинальный, никто ни в чем не заподозрит, не обвинит. Возможно, эти двое уже знают, кто я и что мне нужно, и я, как овца, еду на заклание…
От таких мыслей пробрала дрожь. Укуталась в полушубок посильнее, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Но тишина лишь усиливала напряжение, а неизвестность выворачивала душу. Решившись, я наконец спросила:
— Куда мы едем?
— Хватит дурой прикидываться! — внезапно отрезал мужчина. — Думаешь, я не знаю, что ты подстроила эту встречу?
— Что? Вы о чем?
Толстяк оторвал ладонь от своего драгоценного кейса и положил ее на мое плечо.
— Твои дорогие шмотки тебя выдали. Никакая ты не провинциальная дурочка, какой пытаешься казаться. Обычная шлюха. Красивая, правда, но лживая. Специально меня подкараулила, чтобы побольше денег слупить? Не переживай, не обижу, если хорошо себя покажешь, только не надо строить из себя деревенскую овцу.
Не знаю, надо мне радоваться или нет его словам. Ведь он не знает, что на самом деле я охочусь не за ним, а за чемоданчиком, но с другой стороны, напрягало, что мы едем черт знает куда. Я боялась представить, чем все это кончится. Теперь мне казалось, что стащить кейс проще, чем сбежать. Учитывая, что этого борова охраняет такой здоровенный амбал, а у меня с собой нет оружия. Ничего такого, что могло бы защитить… Только слово Ворона.
Я уже представила, как мы приедем в частный загородный дом, что там будет куча камер и высокий забор. Возможно, еще парочка громадных телохранителей. Меня никто не спасет. Этот дядечка закроет дверь своей комнаты и будет делать со мной, что захочет, я буду кричать, но никто не услышит и, тем более, не придет на помощь. А потом он убьет меня, как свидетельницу, ведь я увижу, куда он спрятал свой кейс, выбросит тело в лес, и никто меня не найдет.
Надо ли говорить, что я примерзла к сиденью от страха?
Еще как назло, свернули на проселочную дорогу, где машин почти не было. И чем дальше мы отъезжали от города, тем сильнее выпрыгивало у меня сердце. Наверное, старый хрыч уловил мое состояние, потому что постоянно неприятно усмехался. Хотелось снять каблуки и ударить его прямо по наглой физиономии. Но я, конечно же, сдержалась.
Минут через пять он вдруг сказал:
— Виталик, остановись-ка.
— Что-то случилось, Виктор Владимирович? — настороженно спросил «шкаф».
— Ссать хочу.
