Под оглушительный призыв с верхотуры минарета, призыв, казалось, растекающийся по всем порам мироздания, мы сошли на твердь александрийского пирса. Навстречу нам попался молодой араб в лёгкой парусиновой рубашке, который никак не реагировал на зычный глас минаретного рупора. Мы жестами показали на мечеть и, молитвенно сложив руки, дали понять, что пора приступать к намазу. Араб дружески улыбнулся и отрицательно помотал головой.
– Ты разве не муслим? – в недоумении спросил один из нашей компании – второй штурман Валера.
Араб, к нашему удивлению, тоже ответил по-русски:
– He-а! Не муслим я. Копт. У коптов другой церковь. Мы в Христа верим..
И он перекрестился, глядя на минарет. Мы подошли ближе, и он показал на лучезапястном скрещении большого и указательного пальцев правой руки вытатуированный крестик.
– Копт, – ещё раз пояснил он, – мы молимся инако.
– Мы тоже христиане, – обрадовался Валера, – в душе. Я, например, из староверов. Слышал?
Араб свёл брови, задумался, промычал:
– Не, нэ сльгхал. Я работал с вашими спыцами на Асуане. Плотину робили. Тама староверов, кажись, не бул
– Так ты там и языку обучился?
– А хдэ ж ещё – тама. И сало тама обучился рубать. Хорошие, гарны были людины, всему обучили. Вот тильки горилку пити не обучился. Слезу вышибает и плохо потом, особливо под утро. Не по мнэ это.
– Просто нет в вас алкогольного гена, – пояснил Валера, – поскольку в здешних местах не пьют из поколения в поколение. А у нас горькую с молоком матери впитывают, поэтому и пристрастны к ней. Хотя, разреши у вас свободную продажу спиртного, может, и вы скатитесь в пьянство. У староверов уж на что всегда строго было с этим делом. Знаю точно, отец не пил, дед не пил, а у меня – тяга. Откуда? – сам чёрт не разберёт.
– Почему не разберэт? – удивился копт, – он табе перву рюмку и налывал.
– Ха! – это очень даже может быть, – тут же согласился Валера. С чёртом трудно совладать.
– А ты молыся, – посоветовал копт, – Мыколе молыся и всэм угодникам. Оны помогуть.
– Веселия хочется, а без водки жизнь скучна, друг.
– Веселие, когда Бога узрышь. В Нём и жизть, и веселие. А без Него тёмно и скучно.
– Во араб какую проповедь нам выдал, – всё удивлялся Валера, когда мы уже покинули территорию порта. Мы-то от веры отошли, опору потеряли. А когда веры нет, то забвения ищешь. А что ищешь, то и находишь. Он-то крепче нас на ногах стоит.
Дошли мы до здешнего рынка. Продавцы все как один зазывают в лавки: «Заходи, товар зашибись, дёшево, только заходи – покупать не надо, посмотри, друг, очень хорошо, кожа, джинсы, костюм, что хочешь? – русский, товар много, только посмотри…». В толчее рынка к нам подошёл благообразный египтянин в длинном полотняном балахоне и на хорошем русском спросил:
– Наверное, русские моряки?
– А вы кто? – поинтересовались мы
– Я агент небольшой турфирмы. Могу организовать поездку в Каир, к пирамидам. В поездку входит посещение Гизы, Египетский музей, парфюмерная фабрика, обед в ресторане. Дёшево.
– Сколько? – сразу же возник вопрос с нашей стороны.
– Нужно набрать семь человек, тогда цена составит всего лишь 70 долларов с каждого.
Мы посовещались и пришли к выводу, что нужно использовать такой шанс. В Египте бывать ещё не приходилось и неизвестно, повторится ли подобный заход, а посмотреть на одно из семи чудес света не помешает. Кто знает, проживёшь жизнь, а пирамиды останутся вне поля твоего зрения, за далёкой далью в своём молчаливом одиночестве, окутанном вечностью. Кому не хочется посмотреть на вечность, тот, наверное, не понимает краткости и бренности своего существования. И вообще, что такое 70 долларов по сравнению с остановившимся в камне временем? Пирамиды были до нас и останутся после нас. Сотни и тысячи поколений сменятся на Земле, а пирамиды будут стоять, и никакие человеческие бури не заставят выйти их из внушающей уважительный трепет немоты. И не спрятано ли в пирамиде око мироздания, как это отображено на однодолларовой американской купюре? И это око может увидеть и нас – несовершенных человеков из далёкой мистической страны Рюс, и мы, может быть, тем самым хоть на минуту приобщимся к геометрии неразгаданной тайны и передадим её эстафету нашим детям и внукам… В любом случае надо было ехать.
– Можно считать, троих уже уговорил, – заметил я. – А вот как собрать полный комплект? Экипаж у нас небольшой – всего 10 человек. Боцман с матросами и механиком в карты режутся день и ночь, им не до пирамид, капитан с дедом судно не оставят в любом случае. Остаётся только второй помощник да повар.
– Да и повара кеп вряд ли отпустит. Кто ему отбивные приготовит?
– Действительно, шансы наши тают на глазах, – подытожил я.
Турагент обвёл нас внимательными маслянистыми глазами и, остановившись на Валере – нашем старпоме – с благожелательной улыбкой эмира спросил:
– Как называется ваш корабль?
– Тор. Мы стоим…
– Этого достаточно. К вечеру я подойду к вам. До свидания, господа.
Перед ужином он действительно заявился на наш пароход и представился вышедшему навстречу ему вахтенному помощнику:
