- Не менее двух недель, что бы ткани "отвердели" и можно было без помех переносить его из инкубатора. - Руан осмотрел статистику данных. - И еще вколите ему успокоительное. - Глянул на работника, Руан покачал головой. - Он как проснулся адреналин зашкалил. Это для него сейчас очень опасно. Химический состав крови прыгает, гормоны не стабильны и могут спровоцировать течку, что в его состоянии вообще нельзя.
- Понятненько. - Гимели посмотрел на колбу инкубатора. - Хорошо, делай все, как считаешь нужным. Когда будет готов, переводите в палату и приглашайте его пару.
- Ага.
Второе пробуждение омеги было через три недели, когда его подключили к приборам, положив в специальную комнату, на специальное ложе, оборудованное датчиками. При нем поставили следящего за его состоянием специалиста.
Неделя на ложе и малыш открыл глаза. Осмотрел потолок, и прикрыл глаза, но его руку сжал работник и громко спросил:
- Малыш, ты меня слышишь? Сожми мою руку, если слышишь.
Омега поморщился, но руку послушно едва сжал. После этого он заснул, а его показатели ухудшились. Руан прибыл в палату, осмотрел данные и принял решение - в капсулу его под круглосуточное наблюдение автоматики. Через несколько недель омега проснулся в капсуле и все датчики взвыли, оповещая о сбое гормонального и химического фона.
Прибывшие специалисты ужаснулись. Спонтанная течка, сильная и сейчас опасная, была на пике своей активности. Омегу скрутило, он взвыл, зарычал. Крышку капсулы открыли и стали вытаскивать омегу.
- Быстрее! Маску надень идиот! - раздавался жуткий ор вокруг. - Медленнее! Осторожнее!
Его вытащили, положили в другую капсулу, где оборудование сводило на нет любые всплески гормонов. Это был тот самый аппарат, который собирал заново юного омегу, он же понизил давление гормонов на тело, снизил спазмы и на долгих два месяца словно отключил молодое тело от его естественной функции - цикл течек.
После этого прошло еще несколько недель, за ним наблюдали, его обихаживали и вскоре отчеты системы были радужными и положительными во всех отношениях. Руан был доволен, Итан тоже. Молодого омегу перевели в обычную палату, где за ним следили обычные врачи. Процесс регенерации завершился для внешней оболочки, но внутри еще требовался коктейль укрепляющих.
Итан позвонил Аравелю и сообщил, что нужна пара омеги, дабы завершить все. Аравель только кивнул головой и через три дня Тайнар прибыл. Он был жутко недоволен, приехал со своей охраной и вошел в палату. Дальше была связка его и омеги, после чего несколько месяцев плодотворного лечения и Тайнар забрал свою пару.
Итан не знал подробностей, но Аравель упоминал, что Тайнар упрямится. Потом был зол на сына, который умудрился его неаккуратно взять в течку. Дальше шли разрозненные события и Итан составил свою картину происходящего - внук категорически не хотел признавать, что он теперь не свободен. Считал, что просто быть парой, не значит быть верным и прочее, а омега зависящий от него, был не в состоянии заявить ему - пошел на вольные хлеба, если не умеешь себя вести.
Такими темпами прошло чуть больше двух лет и разразился скандал. Тайнар довел свою пару до ручки. На этот раз даже всегда поддерживающий сына Клаус был резко против его поведения. Аравель рассказал, что они подали на собственного сына в суд за халатное отношение к омеге и просили разбить пару, оставить за ними право на усыновление Кристофера.
Итан спросил сына, зачем?
- Па, он такой беззащитный, а мы допустили ошибку. Как ты и говорил, Тайнар не признал его. А мы руководствовались только благополучием собственного сына и совершенно не смотрели на то, как себя будет ощущать его пара. Клаус со мной согласен. Мы должны были будить его как нашего ребенка, дать ему тепло и ласку, а не отправлять к душегубу.
Аравель говорил, звеня голосом, краснота глаз была алой, он едва удерживал тело от трансформации. Итан постарался его успокоить. Кажется, получилось и в конце разговора он улыбаясь простился, чтобы позвонить через некоторое время и сообщить, что они съездили на море. Аравель загорел, похорошел и больше не был напряжен. Рассказал, что малыш, теперь младший сын, расслабился и попробовал другого партнера. В глазках больше нет той затравленности и он, что очень порадовало Аравеля, смотрит на самцов оценивая! По голосу сына Итан понял - пара Алой стремится максимально исправить ошибку и в вопросе Кристофера жестко обрубают крылья своему родному сыну. Что-что, а здесь они проявили жесткость и несгибаемость, как бы не любили своего ребенка. Накосячил - отвечай. Таково решение родителей и Тайнар, сколько бы потом с Итаном не разговаривал, не просил помощи советом, получал такой же ответ - отвечай за свою халатность и любовь ко вседозволенности.
Итан сидел и ужинал, когда по нити семьи пошла вибрация. Да такая, что он охнул и схватился за сердце. Руан встревожился, подскочил. Но Итан не ответил, только заскулил от страха, что теряет его.
- Аравель…Саймон… - простонал он, открывая глаза. - Телефон, Руан…
