- Да не пугайся ты так. - Начальник улыбнулся. - Сейчас ты еще этого не ощутил, но через пару недель на сына придется тратить куда больше денег и те жалкие крохи, что ты тут зарабатываешь, тебе не помогут. Наша контора не имеет разрешения нанимать одиночек и платить по тарифу с учетом на ребенка. Но есть такие фирмы, которые получают от правительства послабление на налогах, из-за найма этого слоя общества.
- Вы хотите, чтобы я искал другое место? - Итан все же был очень испуган, потерять работу сейчас, это катастрофа.
- Я предлагаю, в нашей конторе, перевести тебя на внештатного сотрудника, пусть с тридцатипроцентным снижением оплаты, но на свободный график. - Он положил перед ним лист, на котором были написаны адреса и телефоны. - Знаешь, я столько повидал в своей жизни, что тебе и не снилось. У меня шестеро детей, двое из них откровенные подонки и бросали свои семьи раз по шесть. А вот ты, пусть и Южанин, но ты уцепился за возможность иметь семью, вытерпел все, добился. Да, твой статус урезал крылья, но человеком ты остался таким же. И, - он улыбнулся, - почему бы такому человеку не помочь?
Итан посмотрел на телефоны, на адреса.
- Эти фирмы занимаются разными делами, но у них есть вакансии в офисах на работника на побегушках. Ничего серьезного, но графики до пяти вечера, два выходных в неделю, праздники оплачиваются, отпуск и больничный тоже.
Итан сдержано поблагодарил его, первого и единственного работодателя, который не кидал в него камень за все восемь лет его не совсем лояльности. Этот пожилой бета был мудрым и видел не статус, а человека, и желал искренне помочь. И Итан был ему благодарен. Очень. И, да, он позвонил в компании.
Новая работа была не пыльной. Офисный мальчик на побегушках. Он возил тележку в которой были бумаги и письма, посылки и прочие мелочи, вплоть до канцелярских скрепок и ножниц. Он обслуживал десять этажей огромного здания, на одном этаже по семь отделов и порой за горой бумаг его видно не было. Платили столько, сколько он не зарабатывал на трех своих работах.
При оформлении он дал номер счета сына. У него на руке, на левой, теперь был одет белый браслет принадлежащий его ребенку. На правой, черный с зелеными маркерами, свой. На него он перечислял оплату за работу на своего первого человечного начальника.
Весь день и до пяти вечера он бегал по этажам, слушал просьбы по канцелярии и передавал письма и пакеты. Видел несколько заинтересованных взглядов, несколько ревнивых, делал вид, что ничего не видит и не понимает. Конечно, были интересные экземпляры, но проблем ему совершенно не хотелось. После офиса шел забирать сына из дома малыша, где за ним хорошо присматривали. Это Итан ощущал всем телом. Он ревниво обнюхивал его головку и пытался ощутить запах страха, но его не было. Затем шел домой с заходом в магазин. А, дальше купание сынишки, поиграть с его ручками, сделать массаж и обязательно проверить квартальный отчет, написать начальнику на его почту: где и как он исправлял метки. И спать.
Через два месяца он подыскал новое место жительства. Небольшая квартирка в три комнаты и кухню, была в очень удобном районе, где был дом малыша, детский сад и школа практически в одном дворе. Он взял с работы справку, что он там на постоянной основе, что он одиночка и будет работать на них не менее пяти лет. Оформил заявку на выкуп квартиры. Ответ пришел через шесть дней. Ему разрешили, с пометкой, что в любом случае он будет обязан ее выкупить, даже если лишится ребенка.
Итан переехал со спокойной душой. Мир сошел с ума, но кажется начинает приходить в себя. Стали слышны протесты живых людей, протесты на сам статус. Особенно причины его получения. Итан слушал новости в офисе, по-прежнему не считая телевидение нужной тратой для покупки телевизора.
Квартира была по минимуму обставлена, так что он собирал свои крохи от двух зарплат на мелочи в новый дом. Первой он обставлял комнату Аравеля. Там уже стояла кроватка, но нужна побольше. Еще он очень хотел уголок с игрушками, детскими тренажерами и лесенкой, что бы малыш развивался правильно. Много чего хотелось. Заглядывая в витрины детских магазинов, он был вынужден покупать только то, что было по его финансам. Плюс отдавал более половины зарплаты за квартиру.
Итан брал с собой в кровать малыша и подолгу любовался его спящим личиком. Его черты были очень похожи на Армана, такой же строгий, такой же красивый и глаза его, янтарные. Волосенки рыженькие. Итан погладил его по животику. Этот малыш, сейчас такой умиротворенный и пряно пахнущий, стал центром его маленькой вселенной. Улыбнувшись спавшему личику, он поцеловал его в лобик. Вдохнул запах и ощутил, как колыбель малыша незримо тянет к нему свои щупальца. Кумар тут же скользнул в пространство рядом и поделился своей энергией.
