Аравель пошел. Даже не так. Он побежал. Стремительно и на цыпочках. Итан аж замер, а потом протянул руки и позвал его к себе. Аравель поднял глазенки, что сияли, отливая янтарем и заулыбался своей беззубой улыбкой, стремительно понесся к нему. И большие и сильные руки поймали его, подхватили.
- Ах ты мой хороший, - Итан прижал его к себе. - Как ты хорошо бегаешь!
И с того дня Аравель бегал все время. Он не ходил, бегал. В центре это объяснили тем, что скорее всего его ипостась из быстрых кошек. Итан очень надеялся, что так оно и есть. Но его очень сильно тревожило то, что при любом всплеске эмоций глаза у Аравеля краснели, появлялись клыки, хотя зубы еще не выросли. Его успокаивали, что мол он еще маленький и такое бывает, но Итана это не успокаивало совершенно. Он боялся, что это будет сходящим на нет действием и только и останется что глаза изменять цветом, и все. Аравель же был беззаботным малышом, который слушался только отца, а дальше никого вообще.
Дни летели стремительно. И вот начали резаться зубы. Аравель плакал и капризничал, поднималась температура. Приходилось брать больничные, ибо температура поднималась высокой и Итан не мог оставить сына под присмотром чужих людей. Он просто не мог себя заставить отпустить его с рук. Аравель прижимался к нему, ища защиту, получая ее и засыпая, когда температура спадала. Несколько недель, пока зубки не прорезались, мучились оба, отец и сын, но потом все нормализовалось и, опять, они оба расходились на утро и часть дня по разным углам, а потом один забирал другого и домой.
На удивление Аравель был из малышей, которые умели бедокурить так, что с виду тихоня тихоней в глазах родителя не вызывал сомнений, что он тут совершенно ни при чем. При отце он был сама тишина и спокойствие, без него был дикий и дерзкий. Если воспитатели из дома малыша говорили о его проделках, то он с подкупающей детской искренностью просил прощенье, подлизывался, а потом опять все по новой.
Итан учил его быть сильным, быть как он. То, что малыш родился бетой, его не особо волновало. Силы ментального потока у Аравеля были на уровне маленького альфы и именно ими он учил его управлять. И Аравель учился, слушался, смотрел с обожанием на большого и грозного отца. Они были друзьями с самого детства.
Аравелю исполнилось пять и его приняли в детский сад. Итан был горд его маленьким победам. Был очень счастлив. За эти пять лет он не просто привязался к сыну, он его боготворил и был готов на многое ради него. И всякий раз, когда Аравель улыбался, слегка наклоняя голову и прикрывая глаза, он был точной копией Армана.
Глядя на сына, Итан каждый раз просил Мир и Богов послать этому несчастному бете простого человеческого счастья. Он был ему безмерно благодарен. И хотел, чтобы и ему удалось построить свое счастье, свою семью, найти свое место в жизни.
Аравель, он его точная копия. Такой же взбалмошный, улыбчивый и своевольный. Итан же хотел дать ему силы, что бы не опускал руки. Никогда не опускал руки. И даже сейчас, когда ребенок просто улыбался ему, он видел в нем родителя и силу, что его окружает.
Итан взял сына на руки, надел на головенку панамку и вышел из дома. У него на сердце кошки скребут, ведь вчера его уволили с формулировкой, что предприятие выполнило свою миссию по приеме на работу отца одиночки. Правда ему выплатили пособие по увольнению и не выбранным дням отпуска за три с половиной года, но нет никакой разницы, смысл один - безработный.
Сегодня он повел сына в парк аттракционов и покатал на разных каруселях, купил ему сладкую вату, показал в зоопарке, через дорогу, диковинных животных. Итан старался не думать, что будет завтра, послезавтра. Он просто хотел оставить в памяти малыша красивые воспоминания.
И опять забеги по поиску работы, недоедание, жалкие крупицы денег на погашение долга за выкуп, питание сыну и только после всего он сам. Иногда на себя уже не хватало. Он лихорадочно хватался за любую работу, лишь бы наскрести для сына, лишь бы он был сыт и доволен…
- Что же ты себя не бережешь. - Покачал головой сердобольный сосед. - Такой молодой, а в обмороки падаешь.
- Простите, что побеспокоил. - Итан медленно сел на постели, как оказывается своей.
- И давно у тебя в холодильнике мыши вешаться перестали?
- Извините? - он не понимая посмотрел на соседа.
- Что с работой? - спросил тот в свою очередь. Обернулся и посмотрел на альфу, поднял на руки его сына, всего встревоженного, плакавшего ранее.
- Аравель, малыш, со мной все в порядке. - Итан быстро перебрался на край кровати и медленно встал. - Видишь, твой папа сильный, с ним ничего не случится.
Сосед даже и не понял, как из его рук плавно забрали ребенка, который пристально осматривал слегка бледноватое лицо отца. В ответ его обласкали зверем, уверили, что все в полном порядке.
- Слушай, молодой человек, - сосед покачал головой, - ты ведь на вопрос не ответил. Что с работой?
Итан улыбнулся и отпустил сына, велел ему идти играть, а сам прошел на кухню. Сосед следом.
