Да все Колька понимал, потому и не мог этот конверт взять. И дело было не в вопросе самолюбия, не в том, что он излишне принципиален, и даже не в службе собственной безопасности, хотя худшего врага для сотрудника внутренних органов найти было нельзя. Просто, как только он возьмет конверт у этого человека, их отношения перейдут из плоскости равных в плоскость «хозяин-слуга», такой уж у кавказцев менталитет. «Я дал тебе денег – теперь ты мне обязан всем» – так, и никак иначе.
Ну, и самое главное – не в благодарности тут дело. Ему явно нужна информация про отдел. Именно его, Кольку, этот хрен с высоких гор счел самым слабым звеном среди его сотрудников и решил, что с ним мороки будет меньше, чем с другими. Подольстить, дать денег – и вот он у Арвена в кармане.
– Слушай, какой ты непреклонный – Арвен улыбнулся – Нет, все-таки какие люди работают в нашей полиции, прямо кремни.
– Мы такие – Колька вопросительно глянул на собеседника – Это все? Я пойду тогда, мне на работу завтра, хочу хотя бы несколько часов поспать.
– Не все – Арвен засунул руку во внутренний карман, заставив Кольку напрячься. Но достал он оттуда не пистолет, достал он пачку долларов, которую засунул все в тот же конверт – Не хочешь брать деньги как благодарность – так заработай их. Честно заработай.
– Нам подработки запрещены – помолчав немного, ответил Колька – Госслужащим, в смысле.
– Послушай – Арвену явно начало надоедать односложное общение – Ты не девушка, мне тебя уламывать ни к чему. Не хочешь платы за то, что ты уже сделал – хорошо, давай по-другому. Вот деньги, хорошие деньги. И все что мне от тебя надо – немного информации о том месте, где ты работаешь. Не надо выносить документы, не надо выдавать государственные тайны, даже дело разваливать никакое не надо. Просто-напросто ты расскажешь мне о том, что это у вас там за отдел такой, чем вы занимаетесь, о том, что есть в здании, как оно спланировано, что за люди там работают. Вот прямо сейчас и прямо здесь подробно расскажешь, а потом спать пойдешь. И я тебя больше даже беспокоить не стану, клянусь. А если и стану – то заплачу не меньше, чем сейчас, а даже больше.
Все, как и рассказывали старшие товарищи – сначала крючок с наживкой, а потом – все. Попался. Никуда не денешься. Больше того – ждать этого благодетеля будешь, потому как легкие деньги, полученные вроде как ни за что, они самые затягивающие. Куда там наркотической зависимости – это привыкание куда быстрее и неизлечимее.
И ведь формально – в самом деле, безобидно все выглядит. Ничего секретного Колька не расскажет, поскольку ничего такого этот Арвен у него не просит. Открытую информацию ведь ему надо, не конфиденциальную.
– Нет – ответил ему Колька.
– Слушай, я тебе поражаюсь – похоже, что Арвен не врал. Он и впрямь был удивлен – Я скрывать не буду – у меня с ладони едят люди и из твоего ведомства, и прокурорские, и таможенники. Причем все те, кого я кормлю со своего стола – они при таких погонах, что ты на их фоне так, птичка-синичка. Даже генерал один около меня подъедается, из этой вашей, несокрушимой и легендарной, ха! И все они берут у меня деньги, причем за такие дела берут, что рассказать никому нельзя. А ты – не хочешь. Скажи мне – ты слишком гордый или слишком трусливый? А может, ты просто слишком молодой, а потому глупый?
– Тебе виднее – Кольке стало не по себе. А ну как впрямь сейчас этот Арвен решит, что Колька лимит упорства израсходовал, да и отдаст команду его прирезать. Просто так, из принципа. А насчет того, что он всех скупил – это он врет, баран закавказский. Не может быть, чтобы вот так – и все продавались.
– Молодой – удовлетворенно кивнул Арвен – Вот, смотри.
Он развернул перед Колькой конверт и показал ему что там было внутри. Там лежали три пачки приятно-зеленого цвета – две, которые обретались в нем с самого начала и одна, доложенная после.
– Это все может стать твоим – Арвен теперь говорил сухо, по-деловому – Вот моя визитка. Когда захочешь получить эти деньги, просто позвони по этому телефону, назови моему секретарю свою фамилию и скажи: «Я согласен». Я понятно объяснил?
– Фамилию? – Колька хмыкнул – Точно не позвоню.
– Хорошо, убедил – согласился Арвен – Скажи – ночной собеседник звонит, я пойму.
«Нет» Колька тоже не хотел говорить. Мало ли, какие резоны будут у Ровнина, когда он ему все расскажет?
– Я подумаю – буркнул парень и вышел из машины. Прощаться он не стал – вот еще. Много чести.
И, что примечательно – угадал Колька. Все так и вышло.
– Так много денег предлагал этот красавец? – пыхнул трубкой Ровнин, к которому парень пришел сразу же, как тот появился на работе, даже чаю ему попить не дал. Впрочем, Ровнин и пожаловал на службу сильно за полдень.
– Тыщ тридцать – вздохнул парень – Долларов!
– Наверняка липовые, вроде этих листьев – Герман, стоявший у открытого окна, в которое чуть ли не всовывала свои ветви старая-престарая липа, которая еще, наверно, нашествие французов помнила, саркастически хмыкнул – Подобные Арвены мастера на это дело.
