- Ну и на хер ты туда полез? – новый старший группы по раскрытию преступлений против личности старший лейтенант милиции Клименко Алексей Владимирович недовольно помахал в воздухе материалом по вчерашнему трупу. Перед моим носом махать бумагами «старлей» не решился, хотя, я видел по его глазам, очень хотелось. Судебные медики подсуетились, распластали за ночь то, что осталось от неустановленной гражданки из погреба, и, десять минут назад, позвонили по телефону ВРИО начальника уголовного розыска, чтобы поделится радостным известием – вероятнее всего, труп «криминальный», имеющий характерные повреждения, которые вряд ли можно было получить при падении, поскользнувшись в погребе на мерзлой морковке. Все будет изложено в заключении, получить которое можно будет завтра, в рабочее время.
- У тебя какие ко мне претензии? – по сравнению с Князем, новый начальник «убойщиков» был откровенно жидковат, поэтому я себя в эмоциях особо не сдерживал: - Информацию Князю отправили из городского ИВС почти месяц назад, а то, что он ее не отработал – моей вины здесь нет. Я тебе труп нашел, а ты вместо того, чтобы сказать «спасибо», на меня еще «наезжаешь»? Или ты хотел, чтобы через пару лет, когда железнодорожники снесут эти погреба, работать со скелетом, да еще и отписываться, почему ты в девяносто третьем году информацию, которая была «в цвет», не отработал?
- Да ладно, Паша, это я так…- старший «убойной группы» тяжело упал на стул: - Сам же знаешь, я пока в группе один, никого еще не дали, а бумаги сыпятся десятками, не знаю, за что хвататься.
- Ладно, с этим делом я тебе помогу. – я решил, что с Клименко лучше дружить, поэтому сделал шаг навстречу замотанному коллеге: - Я сегодня в СИЗО собрался, поработаю с жуликом, из-под которого информация по трупу пошла, попробую с него что-то вытрясти по этой женщине, но, Леша, сразу говорю – ничего не обещаю и на меня не ссылайся.
- Паша, реально меня выручишь, если хоть что-то привезешь! – обрадовался коллега и быстрым шагом вышел из кабинета, пока я с него чего-нибудь «вкусного» не попросил, в качестве ответной любезности.
Локация – следственный отдел Заречного РОВД.
- Нет, нет и нет! – молодящаяся женщина-майор, старший следователь, в чьем производстве находилось дело по драке с участием Николая Попова, внезапно превратившееся в преступление, предусмотренное статьей сто восьмой уголовного кодекса «Тяжкие телесные», от избытка чувств замахала на меня пухлыми белыми руками: - Никакого разрешения на работы в СИЗО с подследственным я вам не дам. У меня дело сложное, много…
Дама хотела соврать, что дело многоэпизодное, но вовремя прикусила язык, хотя, в любом случае, она была в своем праве. Постановление о аресте фигуранта оформляла она, поэтому она и решала, кто имеет право общаться с ее арестантом, а кто не имеет. Безусловно, я бы прекрасно обошелся и без нее, но мой однокашник из опер части СИЗО на мой вопрос по телефону – какой коньяк он любит в это время года, ответил, что у них, в изоляторе, произошел очередной скандал, подробности которого он сообщать по телефону не будет, и начальник тюрьмы затянул гайки, запретив «поднимать» жуликов в кабинеты оперативников для задушевных бесед с территориальными операми. Теперь, на ближайший месяц, по крайней мере, все делается только официально – разрешение на следственные действия от следователя, что ведет дело арестанта и работа только в допросных, где зачастую, в общий зал, набивается несколько правоохранителей, а также адвокатов, и что характерно, каждый со своим «клиентом».
- Так что брат, пока ни как. – грустно попрощался со мной старший лейтенант внутренней службы и положил трубку. И вот я стою перед этой … дамой и уговариваю ее дать мне разрешение на беседу с Поповым.
- И вы абсолютно в своем праве! – широко улыбаюсь я опешившей собеседнице: - Только у нас там труп криминальный нарисовался, к которому ваш подследственный отношение имеет. Поэтому я через час привезу и сдам в дежурную часть вашего РОВД другую бумагу – отдельное поручение, где, со ссылкой на то, что вы не разрешили мне с Поповым самостоятельно поработать, будет поручено вам и вашим операм отработать и допросить Попова на причастность к убийству женщины. И ответ на это отдельное поручение с вас начнут требовать буквально через три дня, как раз, сразу после выходных. И простой отпиской здесь вы не отделаетесь – у нас район маленький, тяжкие преступления случаются редко, поэтому отрабатывают их на совесть, по полной программе. А если дело не раскрыто будет, мы на всех/ заслушиваниях будем сообщать, что не раскрыли его по вашей, милейшая, вине, так как жулик за время вашего следствия, пока вы нам запрещали с ним работать, пообтерся в блатном сообществе и полностью вписался в криминальное сообщество… Вы, кстати, как часто его допрашиваете? Наверное, через день в СИЗО ездите, следственным путем его «колете», комбинации разыгрываете?
