Предки, я ведь знаю! Знаю! Мы не можем жить долго вдали от Светлого Леса и силы короля. Раз в несколько лет каждый эльф, где бы ни находился, должен возвращаться домой. Как же у меня получилось? Хозяин леса? Его рук дело?
– А еще я бы не отказался послушать историю про дракона… Как вам удалось убить его вдвоем?
Какого еще дракона? С кем вдвоем?
– Я не помню ничего.
– Знаешь, дорогая, мне почему-то не верится… И теперь все будет по-другому. Одежду забрать, – сказал он стоявшим рядом стражникам. – Всю.
Вода исчезла, но я не успела увидеть, к кому она вернулась – к главному или кому-то другому. Один из солдат приблизился ко мне, остановился и оглянулся на своего господина. Ни разу не раздевал женщин против их воли, да?
– Я сама, – сказала я, садясь на кровати.
– Ишь, какая послушная. Давай быстрее.
Под взглядами мужчин я встала и сняла с себя одежду, оставшись в одном белье.
– Я. Сказал. Всю.
Великие силы… Пришлось снять и белье.
– Умница.
Я стояла, стараясь не двигаться и ни на кого не смотреть. Лицо горело, сердце оглушительно колотилось в ребра. Крепкие Когти, спаси меня…
– Заберите все, – услышала я приказ и вскоре осталась одна.
Ноги мгновенно стали ватными. Тело задрожало. Так, спокойно, спокойно. Ничего страш-ного еще… н-не случилось…
Слезы сами побежали ручьем. Кто эти подонки?
К великой «радости» жителей Вешек, наемники задержались в гостях. Все из-за Геррета: он настоял подождать еще пару дней, а потом убрать щит с пирамидки. Не прошло и часа после этого, как вдалеке показалось несколько темных точек, передвигавшихся длинными перелетами-прыжками. Богомолы. Сомнений не осталось: пирамидка притягивала их. Непонятно только как. И какого хррккла ее запихали в деревенский колодец.
Мильхэ предложила проверить каждую деревню по пути – вдруг найдутся еще такие штуки. Все дружно согласились. В поселения к западу и востоку от основного маршрута решили пока не соваться и подумать об этом после дольмена, который в контракте значился целью похода. Какое-то время отряд даже размышлял, не вернуться ли во Всесвет. Где-то имелся неприятно огромный рой омерзительных треугольных рож. И может быть, не один. Это сулило возможность не вернуться вообще. Нездраво здравую мысль благополучно отвергли, и отряд двинулся на север. Жаль только, что пешком.
Пирамидку они забрали, решив, что оставлять ее в деревне неразумно – еще бы! – и опасно. Селянам наказали не вылезать несколько дней, наблюдать за небом, и только потом, если Твари не появятся хотя бы в течение недели, послать за помощью во Всесвет.
В следующей деревне отряд оказался через двое суток. Распутица, к жнецам ее… Ко всему прочему хлопот добавил невежливо разлившийся от талой воды ручей. Точнее, целых два. Без иллигена в отряде пришлось бы мочить лапки. Конечно, Мильхэ могла бы сделать что-то и с дорогой, но это отняло бы ее силы. А зачем им уставший генас, когда летают тут всякие?
Несколько раз отряду пришлось отбиваться от этих всяких, но после столкновения с роем одиночный жук или несколько особей уже не казались ужасными. Ха! Да их теперь давили почти как тараканов. Если так можно выразиться об убийстве крылатой Твари-богомола размером с лошадь.
Следующее селение оказалось разорено полностью. Гораздо меньшее, чем Вешки, оно представляло собой, скорее, хутор из нескольких дворов. Фаргрен не помнил его – видимо, появилось уже после того, как он покинул родные места. Если бы не Твари, через несколько лет здесь, наверное, выросла бы настоящая деревня.
Зрелище было совершенно удручающим. В Вешках не встретилось ни одного трупа или кости, даже в домах, куда они залезли в поисках необходимых вещей. Здесь же у первой избы путники наткнулись на человеческий череп. Кричаще-белый и совсем небольшой… Трупного запаха Фаргрен не чуял, да и пахнуть давно уже было нечему: то, что не сожрали или не утащили Твари, объели другие животные. А с приходом весны и теплых дней дело завершили ранние насекомые. Насекомые, к хрркклу их…
Мильхэ и Геррет сразу же поискали силу пирамидки.
– Я не чувствую ничего. – Мааген, как всегда, хмурился. Он оглянулся на эльфийку. – А ты?
Та покачала головой. Она стояла между разрушенных домов и сосредоточенно глядела вниз.
– Под землей, кажется, никого нет, – наконец, донеслось от ледяной статуи.
– Думаю, проверить все же стоит. – Рейт направился к останкам ближайшей избы.
Фар хмыкнул. Если ведьма может чувствовать воду до глубины погреба, то…
– Не думал, что она настолько сильная, – пробормотал Геррет. – Не могу хоть приблизительно прикинуть уровень ее силы…
– Гер, а от чего зависит сила нестабильника?
– Ты сейчас задал вопрос, на который даже остроухие точного ответа не знают, – осклабился коротышка. – Вероятнее всего, от настроения и общего самочувствия.
Хм… Ледяная ведьма сегодня в отличном расположении духа? Но если в хорошем настроении она сурова, как Драакзан, то какая тогда в плохом?
