— М-м… Праздничная иллюминация? — с невинным видом предположила я. Мои поклонницы сгрудились у меня за спиной и с боков, и Берта Беда уже азартно упирала руки в бока, готовая вступиться за меня, очевидно. Вот уж в чём я совершенно не нуждалась. — Или вы спрашиваете, на чём вы поскользнулись? На пятой кружке эля, я думаю.
Рената сощурила зелёные глазищи.
— Так, да? — с угрозой проговорила она. — Не зарывайся, девочка. Я ведь тоже кое-что умею.
— Да уж, — ядовито откликнулась я. — Сводничать вас тут неплохо научили.
— Да если тебя, дуру, ни с кем не сводить, так и будешь куковать у окна!
— Как вы, что ли? — Она только снисходительно улыбнулась, скосив глаза на своего приятеля, а я, изображая негодование, рявкнула: — А за дуру… поединок! Магический.
На дворе стало тихо-тихо, даже дети перестали визжать и вопить. Шутка ли — две ведьмы поссорились. Что-то теперь будет? Я в действительности вовсе не злилась, ясное дело. Наоборот, Рената мне преподнесла роскошную возможность заткнуть разом целую толпу доброхотов. Я поискала взглядом нужного мне человека, отвесила ему церемонный поклон на восточный манер и проговорила:
— Высокочтимый…
— Почтенный, — поправил меня ничуть не удивившийся Беркут.
Я снова поклонилась, признавая ошибку.
— Почтенный, окажите мне честь стать моим распорядителем. Магический поединок до невозможности одной из сторон продолжать его. Ничего смертельного, ничего калечащего, никакого оружия — только магия и только не причиняющая непоправимого вреда.
— Сира Вероника! — возмутилась сира Катриона. — Не портите людям праздник!
Как по мне, люди с восторгом поглазели бы на поединок двух ведьм. Но я, разумеется, возразила:
— Какой испорченный праздник, что вы, сира? Госпожа Винтерхорст должна для начала найти распорядителя и прислать его к почтенному Беркуту, чтобы они договорились об условиях, и потом-потом-потом только мы с нею решим, кто из нас дура, а кто сводница. Госпожа Винтерхорст, за вами, как за вызванной стороной, выбор места и времени.
Рената какое-то время молчала, только в глазах полыхали огни моих светляков, кружившихся в вихре Малого бурана. Она даже протрезвела как будто.
— Я сообщу позже, — сказала она до мурашек спокойным голосом. — Когда договорюсь со своим распорядителем.
***
Гномов мы попросили отойти подальше, а лучше вообще спокойно заняться своими делами. Сейчас же! Целая толпа встала в отдалении, поднявшись к верхнему ряду складов, чтобы лучше видеть с возвышенности. А весьма поближе стояли: вязовская сеньора с консортом; сир Матиас, явившийся, очевидно, поддержать бывшую напарницу, и для той же поддержки увязавшийся за ним Хрорри; приехавший в качестве распорядителя Ренаты Феликс Каттен; Бран, прибывший вместе с наставником, надо думать, уже как целитель (а то мало ли что); сир Генрих — его же земли и его люди-нелюди; Аларика с супругом — куда ж без неё; отец Вернон — проследить, как бы мы тут чего не наворотили в горячке схватки; Дромар с кузеном — эти, я думаю, из чистого бескорыстного любопытства; Отто — чтобы поддержать уже меня; Людо — за тем же самым (и оба друг на друга поглядывали неласково, но помалкивали); ну и Беркут с Каракалом, ясное дело, распорядитель и его брат-напарник. Хорошо, что двор новой крепости был и просторным, и полностью каменным, не боящимся стихийных заклинаний. И хорошо, что небо хмурилось, но дождь пока не начинался: молниями по лужам — это, скажу я вам, очень, очень печально для противницы грозового мага.
Мы с Ренатой встали друг против друга, и Каттен по очереди подошёл к нам с двумя мисками, в которые мы послушно покидали все свои амулеты и накопители. Беркут проверил каждую из нас на припрятанные артефакты — просто для порядка, разумеется, а Феликс, глядя на обеих, как на капризных шестилеток, очень терпеливо и ласково проговорил:
— Последняя возможность помириться, дамы. Рената? Вероника?
Мы враз одинаково помотали головами, он с тяжким вздохом отступил, коротко переглянулся с Беркутом, и они вдвоём подняли Щит, накрывая им, как колпаком, всю любопытствующую компанию. Отто присоединился, отец Вернон, чуть помешкав — тоже, и Щит аж пошёл, словно гигантский мыльный пузырь, светящимися разводами от вложенной в него дури… то есть, прошу прощения, силы, конечно. Словно мы насмерть биться собрались, а не просто показать вон той идиотке, кто тут настоящий маг, а кто так, погулять вышел.
