– Понял, говорю тише, – мигом изобразил примирительный жест Влад, – на самом деле, конечно, это ещё придётся доказать в суде. Но там подключились спецы высокого ранга, они разберутся. В любом случае подружка твоя это уже под запись косвенно подтвердила. Да и Стас, когда мы подонка этого в подъезде брали, кое-что в его телефоне обнаружил. Плюсом к Натахиному сообщению про то, что Люба всё знает и её срочно пора убирать.
– Да, у меня тоже сомнений в их виновности совсем не осталось, – поёжившись при воспоминании о том дне, проговорила я.
– А вот по самой Наташе, к сожалению, могут трудности возникнуть. Мне сказали, скорее всего, там очень непросто будет доказать, что Артемон… ну умер как раз после того, как она его в воду макнула, а не до. Вроде того, что непонятно, а вдруг он уже мёртвый был, когда она подошла. Так что там статья другая может быть. Попроще. Ну, в общем, опять сплошная бумажная волокита.
– Да и чёрт бы с ней, – устало сказала я, допивая свой становящийся на жаре уже не столь холодным напиток, – Артёма вот мне безумно жалко. Отличный был парень. Он ведь, скорее всего, даже не был родственником Малащенко. Так, заливал Шашкину про влиятельного отца по старой детдомовской привычке. И без того человек в жизни настрадался. А в итоге ни за что погиб. Людская алчность, мне иногда кажется, просто безгранична.
Влад в ответ надолго замолчал, очевидно погрузившись в свои мысли о погибшем приятеле.
Я деликатно дала ему время предаться глубокой мужской печали. Встав с плетёного кресла и усадив туда прибежавшего только что и запыхавшегося Севку, я вручила ребёнку вазочку с чуть подтаявшим мороженым и пошла к опустевшему причалу.
Высокая железная лестница с деревянными ступенями поскрипывала под моими осторожными шагами. Справа и слева от меня виднелись чахлые зелёные островки каких-то растений, чуть припорошенные желтизной увядающих соцветий. Две чайки, очевидно объевшиеся остатками фастфуда, который им щедро швыряли посетители близлежащих кафе, растерянно и лениво бродили вдоль воды. Не доходя пары метров до широкого настила пристани, я, придержав полы длинного голубого платья, спрыгнула на влажный грунт. Тёмный речной песок немедленно налип на плетёные ремешки новых босоножек. Я разулась и подошла к воде. Чайки, противно крикнув, нехотя поковыляли прочь.
– Что может оправдать она, любовь святая матери к ребёнку… – продекламировала я вполголоса намертво врезавшиеся теперь в мою память строчки.
Затем взяла горсть песка и, чуть помедлив, швырнула его как можно дальше в реку. Песок мгновенно утонул, не издав ни единого звука.
– Молчишь? – отряхивая руки, задумчиво проговорила я. – А вот Сосновое озеро мне о своей тайне упорно шептало.
Суд состоялся осенью. Виновность Наташи и её бывшего мужа удалось доказать по обоим эпизодам, правда, с некоторыми нюансами. Саму Наташу, как человека, впервые осуждённого, и благодаря грамотной работе адвоката, посадили не так уж и надолго. Подельник же её если и выйдет на свободу, то весьма не скоро.
Честно говоря, я один раз навещала свою бывшую приятельницу тайком от Влада. Бедняга ревёт белугой и абсолютно искренне раскаивается. Судя по всему, что именно она натворила, до неё начало доходить лишь сейчас. Теперь она собирается активно посещать доступную заключённым, как ей объяснили, тюремную часовню и усиленно молиться о спасении своей души. К сожалению, ни юного Артёма, ни явно желавшего бы ещё годик-другой понаслаждаться жизнью рядом с любимой женщиной Петра Малащенко её страстные молитвы воскресить будут всё равно не в состоянии.
Кстати, о женщинах. Благодаря всей этой истории мне удалось познакомиться и, смею надеяться, слегка подружиться с очень интересным человеком, вдовой бизнесмена Малащенко и его правой рукой во всех делах Дианой Львовной. Женщина безмерно скорбит о потере мужа. Однако она нашла в себе силы обратиться к той, кого должна была бы ненавидеть, и протянула ей руку помощи.
Другими словами, Диана Львовна предложила Наташе взять на себя заботу о маленькой Яне. Ната, будучи человеком хоть дурным и истеричным, однако же точно не бестолковым, поразмыслив, на предложение женщины согласилась, и девочка переехала жить в особняк отца, прихватив с собой и рыжего котяру. Более того, они с Дианой Львовной будут вести переписку и всерьёз обсуждать варианты участия Яны в наследстве Малащенко без участия суда.
Бездетная Диана Львовна объяснила это тем, что Яна, похоже, единственное земное продолжение её любимого Петруши в этом мире. Организованная ею независимая ДНК-экспертиза стопроцентно показала, что Яна – дочь Малащенко, а вот у Артёма Головина с бизнесменом никакого родства эта процедура не выявила.
