– Охотно, охотно, – ответил Гришин и зашуршал бумагами. – Вот заключение патологоанатома. Ваш коллега погиб вследствие так называемого истинного утопления в пресной воде. Грубо говоря, вода в достаточно большом количестве попала в лёгкие, из альвеол проникла в сосудистое русло, произошло разжижение крови и разрушение эритроцитов. В общем, по классике. Вода, здесь тоже без сюрпризов, была своей, родной, из озера Сосновое. Вот анализ на диатомеи[2].
Повисла пауза, во время которой звук шуршания бумаг усилился. Наташа изо всех сил навострила уши, почти прильнув к стене здания администрации.
– Что это? – услышала она голос Влада.
– А вот это как раз та самая маленькая интересная деталь, – ответил ему Гришин. – Вы же наверняка задавались вопросом, как ваш замечательный спортсмен-пловец смог утонуть в спокойной и вполне себе тёплой озёрной воде?
– И? – нервно поторопил лейтенанта Влад.
Гришин глубоко вздохнул и с едва улавливаемыми нотками торжества в голосе произнёс:
– Среди грибов, которые ваша компания употребляла накануне, и это чётко указано в результатах исследования, оказался так называемый берестник сизый[3], а по-народному – тёщины клещи.
– Яд? – совсем тихо спросил Влад.
Наташа чуть не ахнула, но вовремя зажала ладонью рот и продолжила подслушивать разговор.
– Нет, – ответил Гришин. – Как мне объяснили специалисты, сам гриб не считается ядовитым, более того, он условно съедобен, ну как, к примеру, популярные в этом районе свинушки, или дуньки. Но вот содержащееся в нём вещество кордерин обладает свойством вызывать сильнейшую реакцию у человека, его употребившего, когда тот сопровождает трапезу некоторыми продуктами. И в первую, и основную, очередь – алкоголем. За это гриб получил широкую и нежную любовь среди травниц, промышляющих отучением мужиков от пьянки. Ну и среди жён и тёщ, что к этим травницам обращаются. В общем, если поесть супчика с этими грибами и запить хоть одной рюмочкой, страшное похмелье обеспечено. И чем больше доза того и другого, тем сильнее реакция. Вплоть до серьёзнейших скачков артериального давления и даже потери сознания. Что, совершенно теперь очевидно, и произошло с вашим коллегой во время утреннего заплыва и стало для него в итоге фатальным. Скорее всего, он, как это ошибочно делают многие спортсмены, пошёл на привычную тренировку, невзирая на плохое самочувствие. А при физической нагрузке… Ну, вы понимаете. Наверняка терял сознание неоднократно. До берега добрался, но попавшей в организм воды хватило для смертельного исхода.
Воцарилось недолгое молчание, после чего Гришин снова заговорил:
– Именно поэтому, Влад, я и уточнил, кто именно перебирал и готовил собранные грибы.
– Наташа, – поражённая, перебила я соседку. – Но ведь пакеты разбирали мы с Артёмом, вдвоём!
– Именно, – кивнула Наташа и, ещё более понизив голос, покосилась на дверь. – Поэтому я и приняла решение быстренько заявиться в кабинет под видом визита к Альбине и найти способ подтвердить слова Влада, что всем занимался один Артём. Владик – умница, когда почуял неладное, то быстро сориентировался, избавив тебя от ненужных расспросов полиции.
– Ну и? – растерянно спросила я. – Получилось у тебя?
– Ха, – выпятила и без того объёмную грудь Наташа. – Ещё бы. Всё как по маслу прошло. Гришин этот даже обрадовался, что свидетель сам к нему в руки пришёл. Задал несколько вопросов наводящих и потом втиснул тот основной. Бумажки какие-то мы с Владом подписали. Теперь, если полиция к тебе и будет приставать, то только с просьбой подтвердить, как тебе было плоховато тем утром. Кстати, когда ты уж успела хлопнуть вина? Выпила вечером?
– Вечером. Ночью. Неважно, – заёрзала на месте я. – Подожди, Наташ, но как же такое вообще могло случиться?
– Что? – не поняла соседка.
– То, что какой-то левый гриб мы с Артёмом пропустили. Я лично в себе на сто процентов уверена. Я бы никогда, слышишь, никогда! Ты не представляешь, какая я в этом деле страшная зануда.
– Да ты не только в этом, – буркнула недовольно себе под нос Наташа. – Но даже если и так. Ну, значит, это сам Артём. Подумаешь, пропустить в одном из пакетов парочку сереньких шляпок.
– Подожди, Наташа! – почти крикнула я. – Снова не сходится. Ведь Артём не употребляет алкоголь! Совсем!
– Вот! – замахала на меня руками соседка. – Перебила меня, я и не рассказала. Я как раз вошла в кабинет, когда примерно это же самое вопил наш Владик, а лейтенант ему бубнил что-то про частные случаи, иные вещества и реакции организма. В общем, как я поняла, во всём они там разобрались, и даже «пол-литра» не потребовалось. Ни им, ни нашему бедному Артёму.
Я помолчала, переваривая полученную от Наташи информацию. С одной стороны, глубоко внутри я была очень благодарна и Владу, и Нате, что они избавили меня от необходимости объясняться перед полицией. Но с другой – неясная досада поселилась в моей душе. По всему получается, я имею, пусть и косвенное, отношение к гибели Артёма.
