– Да, а зачем отказываться? – подмигнула мне Наташа и сунула в рот кусок запечённой курицы, отчего остаток её речи вышел весьма прерывистым. – Делать нам всё равно пока тут нечего. Влад с Шашкиным и Лилькой нянчится. Ещё несколько дней как минимум не вытащить его будет никуда. Не спорь, я сегодня уже пыталась. Так что можно разок и посетить по приглашению сей заплесневелый мирок. Ознакомиться, так сказать, с жизнью антиквариата.
– Думаешь? – всё ещё сомневаясь, переспросила я.
– У тебя есть на сегодняшний вечер достойная альтернатива? – развела руками Наташа. – И потом, что он тебя, этот Леонид, съест, что ли, прямо за карточным столом?
– Тоже верно, – пожала я плечами.
– Вот! – удовлетворённо изрекла соседка.
– Ладно, – кивнула наконец я. – Давай почтим их своим светлым присутствием и сдуем с них, так сказать, пыль десятилетий. Но только один раз!
– Замётано, – хихикнула Наташа и, сладко вздохнув, принялась доедать ужин.
Солнце окончательно отвоевало у облаков пространство на небесном своде и теперь радостно стреляло предзакатными лучами сквозь сосновые кроны. Воодушевлённые птицы с остервенением свистели и тренькали на разные лады, заполняя розоватый вечерний воздух плотным оркестровым шумом.
– Завтра снова начнётся жара, – потягиваясь, сказала Наташа, выходя следом за мной из дверей столовой.
– Вот и чудесно, – щурясь от привычного умиротворения после сытной трапезы, сказала я. – Пойду, пожалуй, поваляюсь сейчас с книжкой в гамаке. Ты знаешь, я тут обнаружила несколько томиков в холле столовой.
– Кайф, – обрадовалась соседка. – Делись давай. Всё, расслабляемся!
Со стороны детской площадки раздались сердитые мальчишеские крики и отрывки нецензурной брани.
– Вроде твой, – прислушавшись, сказала Наташа.
Я сделала глубокий вдох:
– Да слышу, что мой. Ладно, иду проверять, что там у них. А ты пока займи для меня полосатый гамак.
На площадке Влад невозмутимо держал матерящегося Севку и его не менее красноречивого приятеля за шкирки на манер котят. Те отчаянно извивались и пытались лягнуть друг друга. Впрочем, при виде меня оба драчуна быстро притихли. Севка принял максимально возможный в этой ситуации благонравный вид. Он всегда отличался известной артистичностью. Его приятель же просто обмяк в крепкой руке тренера и выглядел весьма растерянным.
– Не поделили авторство новой шутки, – лаконично пояснил Влад. – Забери своего минут на двадцать, а я проведу пока профилактическую беседу с его противником.
Севка, отпущенный тренером, отряхнулся, словно мокрый воробей, и, гневно сверкнув глазами на приятеля, подошёл ко мне.
– Гулять идём, – строго сказала я и направилась прочь с площадки.
Севка, шмыгнув носом, поплёлся за мной.
– Что хоть за шутка? Стоящая? – на ходу осведомилась я.
– Нормальная, – нехотя буркнул в ответ сын.
– Расскажешь? – я повернулась к Севке.
– Не, потом, настроения нет.
– Ладно. А материться обязательно было?
– Все мужики так делают, – выпятил грудь мой ребёнок.
– Ну, скажем, не все. Влад вот матерится?
Севка задумался:
– Влад вроде нет. А Сергей – да. И Артём – тоже да. Ещё больше. Вот он вернётся – ты послушай.
Я грустно улыбнулась. Очевидно, информацию от детей всё же удалось надёжно утаить.
– Не делай так больше, пожалуйста, – тихо сказала я.
– Хорошо, я постараюсь, – засопел носом Севка и крепко прижался ко мне.
Во время этого разговора мы незаметно для самих себя вышли за калитку и добрались до берега Соснового озера. Затоптанный ботинками целой группы полицейских пляж выглядел весьма неуютно.
Я осторожно покосилась на заросли тростника и, вздохнув, ненадолго погрузилась в свои размышления. Солнце медленно заползало за лес, начинало темнеть. Севка, очевидно, тоже что-то обдумывавший, принялся зачерпывать руками песок и швырять его в озеро. Вода издавала при этом шипение, похожее на шёпот. Мне снова стало жутко.
– Пойдём отсюда, Сев, – поёжившись, сказала я.
– Подожди, я вот что откопал. Сейчас подальше заброшу.
Он держал в руке жёлтый пластиковый контейнер, какие кладут обычно внутрь шоколадных яиц популярной среди детей марки.
– Пустой, – сказал Севка и ещё раз на всякий случай потряс его возле своего уха.
– Дай сюда, – сердито сказала я, – сколько раз тебе говорить, что нельзя бросать мусор в водоёмы.
– На, – мирно пожал плечами мой ребёнок.
Я сунула облепленное мокрым песком пластиковое яичко в карман толстовки и плотно закрыла его на «молнию». Выброшу позже, решила я.
Севка швырнул напоследок в воду две большие сыпучие горсти, и озеро зашептало нам в спину что-то неуловимо зловещее.
Я вздрогнула и прибавила шаг. Когда я вернула Севку Владу, на территории турбазы было уже почти совсем темно.
Веранда пожилых леди была украшена по случаю нашего визита двумя электрическими гирляндами. Лампочки мигали и переливались на тёмном фоне деревянных балок разными цветами, отчего создавалось праздничное ощущение наступающего Нового года.
