Лиля, чуть заметно вздрогнув от моего приветствия, прозвучавшего ей в спину, обернулась. Всё ещё слегка бледненькая, и глаза по-прежнему на мокром месте, но определённо девочка идёт на поправку, отметила я.
– Привет, Люба, – силясь скрыть своё обычное смущение, ответила Лиля. – Да вот, пора возвращаться к занятиям. Попробуем соорудить космического ежа-подвеску.
– Космического? Да ещё и подвеску? – изо всех сил вытаращив глаза, попыталась я изобразить интерес к ненавистному мне процессу рукоделия.
– Да, – немного расслабляясь, принялась объяснять девушка. – Будет такой разноцветный, сжатый гармошкой и склеенный ёжик, ну вот почти шарик, и у него будут иголки из цветных стикеров. Очень современно и весело. И его можно будет повесить куда-нибудь за петельку из нитки.
– Здорово, – весьма коряво сыграла я восхищение, попутно прикидывая, насколько сильно я буду пугаться этого цветастого чудовища, будучи за рулём, потому что Севка обязательно настоит повесить своё произведение в мою машину на зеркало заднего вида.
– Я рада, что хоть кому-то интересна моя работа, – улыбнулась Лиля, и на её лице заиграл лёгкий румянец.
Ну наконец-то обрадовалась я. Теперь, когда свидетель достаточно размяк, можно приступать к допросу. Главное в моём случае – не допустить, чтобы объект догадался, что его допрашивают. Ибо зачем мне тратить силы на лишние увёртки и разъяснения, да и тайна следствия – тема весьма немаловажная.
– Ты такая умница, Лиля. Продолжаешь стараться для наших хулиганов, – прибавила я елея перед своим первым вопросом. – Несмотря на такую трагедию в коллективе.
Я решила, что замечательно зарекомендовавшее себя в разговоре с Шашкиным начало в несколько адаптированном виде подойдёт и в случае с Лилей.
Девушка чуть слышно всхлипнула, и по её щеке побежала слеза. Быстро смахнув её и шумно втянув воздух, очевидно борясь с подступившим к горлу комом, Лиля осипшим голосом проговорила:
– Это же мои обязанности.
– Ты права, детка. Артёма уже не вернёшь, а работать всё равно нужно, – ласково сказала я.
– Как Серёжа, – вырвалось у девушки.
– Что? – не поняла я.
– Ой, не обращай, пожалуйста, внимания, – мгновенно покраснела Лиля. – Я случайно это сказала.
Взвесив за секунду брошенную девушкой фразу, я поняла, что, очевидно, слово в слово повторила успокоительную речь, которую она слышала от Шашкина. Что ж, удачный поворот беседы. Сделаем заход с Сергея, а на отношения Артёма с Владом я уж как-нибудь Лилю выведу по ходу разговора.
– Ничего себе, забавно с фразой получилось, – не дав девушке опомниться, принялась говорить я. – Сергей тебя так же поддерживает, утешает теми же словами? Удивительно, что мы с ним иногда одинаково мыслим. Молодец парень, уважаю. Своих в беде бросать нельзя.
Лиля посмотрела на меня как-то исподлобья, будто оценивая, не разыгрываю ли я её. Затем, вполне, очевидно, удовлетворившись моим вылепленным усилием воли открытым выражением лица, коротко ответила:
– Да, молодец.
– Как они оба в целом? – не отставала я от попытавшейся вновь закрыться девушки. – Как переносят горе? Ты к ним всё равно поближе находишься, да и живёте в одном коттедже. Влад ведь с Артёмом дружили крепко. Не ругались они даже вроде? Да и Сергей тоже хорошо с ним ладил.
– Влад – да, очень дружил, – кивнула Лиля.
Так, не отпускай её, мысленно подбодрила я себя, ещё один такой односложный ответ – и от неё не добьёшься по интересующей тебя теме ничего вообще. Здесь, чтобы разговорить, нужно либо действовать, как сетевые продавцы ширпотреба, поражающие порой своей непробиваемой беспардонностью, но умудряющиеся именно с её помощью впарить человеку совершенно ненужные вещи, либо применить маленькую хитрость. Первым навыком я, увы, не блистала, поэтому неплохим шансом мне представлялось лишь использование второго варианта.
– А вот я знаю, был между ними на днях один серьёзный конфликт, и даже слышались угрозы, – выпалила я, пойдя ва-банк, и пристально уставилась прямо в глаза Лиле.
Если девушка жила в одном коттедже с тренерами, то, так же как Шашкин, могла слышать перепалки Влада с Артёмом по поводу приёма анаболиков. Женщины обычно более внимательны к деталям, так что Лиля, возможно, отметила для себя какие-то слова, которые я могла бы расценить как обещания «отучить друга от заразы», а то и вовсе прямые посулы подсыпать ему в пищу чудодейственный препарат. Ведь недаром Артём написал ту злосчастную записку про Влада. Если Лиля что-то слышала, тогда у меня есть готовый свидетель, с помощью показаний которого я выведу Влада на чистую воду. Человек должен понести достойное наказание за свои деяния, пусть они даже и были вызваны благими целями.
Но, вопреки моим ожиданиям, Лиля внезапно побелела как полотно и залепетала что-то, показавшееся мне на первый взгляд полной ерундой:
