В 1922 году восьмилетним мальчишкой я пошел в школу. Моей первой учительницей стала Клавдия Матвеевна Недид. Старшие братья и сестры также учились у этой прекрасной женщины, ставшей впоследствии заслуженной учительницей республики. Как хороший фундамент создает долголетие дому, стоящему на нем, так и первые знания, полученные в школе под руководством мудрого учителя, открывают путь к росту, успешному овладению основами наук, к творческому труду. Навсегда сохранил я глубокое уважение к первой учительнице.
В 1923 году наша семья вместе с другими токмачанами переселилась на бывшие помещичьи земли. Вокруг себя мы увидели большие просторы чернозема, укрытые пыреем, ковылем, другими степными травами и цветами. В голубом небе пели жаворонки. Прекрасная степь юга Украины! Всем сердцем полюбил я ее. Эта любовь сохранилась навсегда.
За короткий срок в степи, в двадцати километрах на юг от Большого Токмака, выросло село Юхимовка{2}. Аккуратные хаты, покрытые красной черепицей, молодые сады около них, а вдоль улицы - два ровных ряда акаций. Чудесное село - творение работящих людей, самозабвенно любящих свою землю.
До 1925 года в школу я не ходил - ее не было в нашем селе. Вокруг Юхимовки размещались немецкие поселения, так называемые колонии: Розепорт, Блюменорт, Тигервейде, Риккенау. Там были школы, но, конечно, немецкие. Нам, украинским детям, там было делать нечего.
В те годы отец выписывал газету «Беднота». Была у нас своя небольшая библиотека. В зимние вечера в нашей хате проходили читки газет и книг. [7]
Слушатели - односельчане, их каждый раз становилось все больше. Я с раннего детства полюбил книги и газеты. Они в какой-то мере компенсировали отсутствие школы.
Вышло так, что в Юхимовке первым коммунистом стал мой отец, первым комсомольцем - старший брат Феодосий (в ряды РКСМ он вступил в Большом Токмаке в 1922 году). А первой пионеркой была сестра Шура. В 1926 году, в Международный юношеский день, приняли в пионеры и меня, ученика второго класса. С гордостью я повязал красный галстук, дал торжественное обещание добросовестно выполнять свои обязанности. Начались пионерские будни. Мы проводили читки газет для взрослых, принимали участие в ликвидации неграмотности, активно работали в различных кружках. Детство моего поколения было совсем не похожим на бурную, радостную, интересную, временами беззаботную жизнь юной поросли сегодняшнего дня.
У детей 20-х годов были иные заботы, иные трудности. Но мы гордились тем, что помогали взрослым строить новую жизнь, выполняли заветы великого Ленина.
Вскоре в Юхимовке было создано коллективное хозяйство - «Трудовик». Его председателем стал мой отец. Шло время. Колхоз «Трудовик» стал передовым хозяйством района. Больше года я был секретарем комитета колхозной комсомольской организации.
В начале 30-х годов учился в фабрично-заводском училище завода «Красный Прогресс», что в городе Большой Токмак. Затем работал на заводе кузнецом.
Однажды райком комсомола послал нас на села уполномоченными по проведению хлебозаготовок. Мне досталось село Остриковка. Восемнадцатилетним [8] юношей, вместе с сельскими комсомольцами, я выполнял это нелегкое и ответственное, часто опасное, задание партии.
Да, нелегко было нам, молодым. Но мы стремились всегда находиться на передовых позициях, во всем быть первыми. Наши характеры утверждались и закалялись трудностями первых пятилеток, богатых романтикой.
Еще в детстве я зачитывался книгами, в которых рассказывалось о путешествиях, приключениях, о войне. Легендарная конница Буденного, ее героические походы пленили мое воображение. Шестилетним мальчуганом я видел красных конников, громивших банды Врангеля. И, наверное, все, что было написано после гражданской войны, о буденновцах, червонных казаках Примакова, я прочитал. Естественно, что и мне хотелось стать кавалеристом.
Летом 1935 года в райкоме комсомола состоялось собрание комсомольцев райцентра. Секретарь райкома Борис Рабкин предложил нам поступать в военные училища. Для защиты завоеваний Октября нужна сильная Красная Армия. Ряды ее все время росли. Армии необходимо пополнение молодыми командирами. Райвоенком Н. Д. Торговицкий призвал нас поступать в танковые, артиллерийские, авиационные, пехотные и другие училища. Нам дали время подумать. В перерыве собрания все зашумели, стали советоваться, спорить. Я не принял в этом участия. Решение созрело давно: конница…
Вскоре меня направили в Харьковское училище червонных старшин, так как мест в специальных кавалерийских училищах не оказалось. В сентябре вместе с земляками-токмачанами Устимом Халиманчуком, Михаилом Уманским, Иваном Ковбой, Михаилом Шульгой, Георгием Заборовским мы прибыли [9] в училище. Оно располагалось на западной окраине города, на Холодной Горе.
На следующий день нас постригли и переодели. Мы с трудом узнавали друг друга. Вступительные экзамены сдали успешно. В училище были разные подразделения: стрелковый батальон, артиллерийский дивизион, кавалерийский эскадрон, танковая рота, авиаэскадрилья.
