Мы изучали военное дело, повышали общеобразовательный уровень. До сих пор помню командиров и политработников училища. Командир взвода лейтенант Б. М. Маршев, командир роты капитан Ф. П. Тимченко, начальник политотдела батальонный комиссар Н. П. Дмитренко - все они не жалели времени и сил, чтобы воспитать из нас хороших военных специалистов, способных защищать Родину.
Начальник и комиссар училища комбриг Б. П. Жабин был человеком высокой культуры. В свое время он успешно окончил военную академию имени М. В. Фрунзе, знал несколько иностранных языков, длительное время работал военным атташе во Франции.
Комбриг учил всех нас не только военному искусству. Часто выступал с лекциями и докладами на различные темы. Борис Павлович всегда подчеркивал, что командир Красной Армии должен не только в совершенстве знать оружие, тактику и стратегию боя, но и быть образованным, хорошо воспитанным, интеллигентным, с широким кругом интересов. Эти слова я вспоминал неоднократно на протяжении всей своей службы в армии, старался руководствоваться ими. Б. П. Жабин делал все, чтобы мы выросли именно такими командирами. Нас учили, как вести себя на улице, в театре, за столом. [10]
Все мы, курсанты, очень гордились, что учимся в училище имени Всеукраинского Центрального Исполнительного Комитета. Это училище было основано еще в 1920 году. Его курсанты принимали участие в боях против белогвардейцев в Крыму, в разгроме банд Махно на юге Украины.
Учеба захватила меня. Уже на первом курсе я стал отличником, командиром отделения. Больше всего я любил верховую езду, к которой привык с детства. И если у некоторых курсантов, особенно городских, езда на коне без седла не получалась, вымучивала их, то я себя чувствовал прекрасно.
Все складывалось, как мне хотелось. И вдруг - реорганизация. Согласно приказу маршала К. Е. Ворошилова наше учебное заведение преобразовывалось в пехотное училище. Не стало подразделений других родов войск. Пришлось расстаться и с конем, моим Вороном. Пропала навсегда мечта детства - стать кавалеристом…
Но учеба продолжалась. В июне 1938 года состоялся досрочный выпуск. Начальник штаба училища огласил приказ наркома. Всем нам присвоено звание «лейтенант». Я был назначен на должность командира взвода 35-го стрелкового полка, находившегося на Дальнем Востоке. Назначение меня обрадовало: проеду несколько тысяч километров, увижу почти всю необъятную Родину.
После оглашения приказа мы прикрепили к петлицам своей новенькой формы по два «квадрата» и стали настоящими лейтенантами. Состоялся выпускной обед.
Затем нам предоставили десятидневный отпуск, и мы попрощались с Харьковом, училищем, ставшим для нас родным. Нам навсегда запомнился этот город своими прекрасными улицами, парками, музеями, памятниками, театрами, стадионами, Госпромом. [11] Разве можно забыть дни 1 мая и 7 ноября, когда мы, курсанты УЧС, в парадной форме, с винтовками в руках выходили со двора училища, чтобы, проследовав по улицам Володарского, Свердлова, Сумской, заполненных трудящимися города, прибыть на площадь Дзержинского для участия в военных парадах и демонстрациях!
В разные уголки страны отправились воспитанники училища. Из числа моих земляков лишь Устим Халиманчук, как и я, получил назначение на Дальний Восток.
Десять дней - маловато для отпуска. Но их хватило, чтобы поехать в Большой Токмак, немного отдохнуть и даже… жениться.
Возможно, читателю покажется странным мое решение так спешно жениться. Но что поделаешь: такое было время. У молодежи 30-х годов была своя романтика. Каждый из нас стремился быть в центре главных событий. Мы считали счастливыми тех, кто устанавливал рекорды в небе, кто сражался в Испании, отражал происки милитаристов на границе, кто строил Комсомольск-на-Амуре, кто совершал трудовые подвиги. Мы - спешили. И, думаю, уверен в этом, что прочная семья зависит не от того, как долго присматриваются друг к другу люди перед женитьбой, а от их взглядов на семью, от их человеческих качеств, от чувств, которые они питают друг к другу.
В конце июня вместе с Устимом Халиманчуком, с нашими женами Шурой и Лесей мы поездом отправились в далекий путь.
На второй день после прибытия в Благовещенск я вступил в командование взводом 35-го стрелкового полка.
Время проходило в напряженной учебе и походах. Обстановка на границе была очень сложной. [12]
Японская военщина часто организовывала провокации.
В районе озера Хасан шла настоящая война. Войска Дальневосточного фронта были приведены в боевую готовность. В полк срочно прибывало пополнение. Я, уже командир роты, получил приказ занять оборону на берегу Амура. Ширина полосы - один километр. Ночью красноармейцы отрыли окопы полного профиля, оборудовали огневые точки. Все было хорошо замаскировано, подготовлено к бою.
