Мы изучали материальную часть самолетов, радиосвязь, теорию бомбометания и воздушной стрельбы, тактику, аэронавигацию, метеорологию и другие науки. Многие из этих предметов обращали наше внимание к небу, просторам, высоте. Мы познавали новые законы, истины, понятия. Некоторые из них, о существовании которых мы ранее и не подозревали, удивляли нас, расширяли наши познания окружающего.
Запомнился преподаватель аэронавигации - основной науки штурмана - старший лейтенант Н. П. Верейкин. Он умело, доходчиво преподавал свой предмет.
- Знаете ли вы, товарищи слушатели, что если бы не было в природе ветра, влияющего на полет самолета, не нужны были бы и вы - будущие штурманы? - улыбаясь, говорил преподаватель. - Да, да, именно ветер «породил» штурмана! [16]
Верейкин рассказал нам, что ветер действует на все предметы, находящиеся в воздухе: на облака, на птиц, на самолеты. Что это влияние ветра люди научились учитывать, что существует навигационный треугольник скоростей и что на его основе создан ветрочет, которым штурман должен в совершенстве владеть, что умение штурмана измерять ветер в полете в значительной мере обеспечивает успех полета…
Мы часто выезжали на аэродром, помогали техникам в обслуживании полетов. С восхищением наблюдали, как в небо взмывают самолеты. На них тренировались летчики-инструкторы. Не терпелось и нам сесть в самолет, подняться в воздух. И этот день настал…
11 февраля 1939 года состоялся мой первый полет - на У-2. На этом самолете впервые взлетали все летчики и штурманы моего поколения. Этот самолет в грозные годы войны станет ночным бомбардировщиком фронтовой авиации…
В передней кабине - летчик-инструктор К. Д. Трубин. Сильно волнуясь, занимаю свое место. Мотор уже работает. Тугие струи воздуха обжигают лицо. Надвигаю на глаза очки. Температура воздуха - 20 градусов. Но мороза я не ощущаю. Привязываюсь ремнями и докладываю о готовности к полету. Выруливаем на старт, получаем разрешение на взлет. Трубин включает максимальные обороты двигателя, и самолет, едва касаясь лыжами снега, мчится вперед. Я почему-то не отрываю глаз от земли. И мне кажется, что не самолет бежит вперед, а земля плывет назад. Затем она проваливается вниз, а еще через несколько секунд наша земля наклоняется… Что с ней происходит? Отрываю взгляд от земли, переношу его на крылья, двигатель, затем на горизонт, и все постепенно приходит [17] в норму: самолет летит над большим городом. Константин Дмитриевич, дядя Костя, как ласково называют его и товарищи инструкторы, и мотористы, и слушатели училища, уверенно ведет У-2. В зеркало, установленное на козырьке кабины, он наблюдает за мной. Ему понятно мое состояние. Я для него не первый. Чтобы успокоить меня, дядя Костя рассказывает об окружающих ориентирах, а затем спрашивает:
- Вы записали время и курс вылета?
Только теперь я вспомнил, что у меня есть определенные обязанности и их нужно выполнять.
- Нет, не записал, - признаюсь я, - наблюдал за взлетом.
- Так запишите: вылетели в 11.20, курс 310 градусов. И впредь не забывайте, - спокойно говорит летчик.
- Есть. Никогда не забывать!
Тем временем полет заканчивается. Трубин посадил самолет точно у «Т». Мое место в кабине занимает бывший танкист лейтенант Саша Лисненко. Крепче застегнуть привязные ремни ему помогает друг-однополчанин Миша Глушаченко. А товарищи обступили меня, спрашивают: «Ну как, страшно?»
- Не так чтобы страшно, но интересно. Потерпите, скоро и ваша очередь настанет…
Дома тепло поздравила меня с первым полетом Леся.
Летали мы много. По маршруту, на полигон для бомбометания и воздушной стрельбы, отрабатывали радиосвязь. Летали на У-2, Р-5, ТБ-3, привыкали к воздуху, приобретали опыт.
С каждым полетом я все больше любил авиацию. Пребывание в воздухе стало для меня праздником. Мне нравились и могучее гудение двигателей, и высокая [18] голубизна неба, и стремительный полет над облаками, и сказочное звездное небо, и величественная панорама земли. Я понял, что моя жизнь теперь немыслима без полетов, без неба, без скорости, захватывающей дух…
28 июня 1939 года. В этот день произошло важное для меня событие: я стал кандидатом в члены партии Ленина. Еще с большей настойчивостью и усердием продолжал учиться, был все время отличником.
В октябре стало известно, что готовится досрочный выпуск. В списках выпускников, естественно, оказались отличники учебы. Среди них - слушатели нашего отделения: В. Солдатенко, П. Сиволапенко, П. Забродин, М. Глушаченко, И. Политов, Н. Мохов, Д. Никитченко и я. Все мы успешно выдержали государственные экзамены. Приказом наркома нам присвоили звание «летчик-наблюдатель» (штурман) и назначили в строевые части. 21 октября вместе с Михаилом Глушаченко мы прибыли в город Воронеж, в 164-й дальнебомбардировочный полк.
Война началась…
