И когда казалось, что опасность позади, внезапно самолет обстреляла вражеская огневая точка. На левом крыле заплясали языки пламени, поползли к кабине летчика, вышел из строя мотор. Блюденов еле успел перевалить за линию фронта и посадил горящую машину в поле на фюзеляж. Летчик, радист и стрелок оставили самолет. Осмотрелись. К ним на помощь спешат красноармейцы. Почему же штурман Ивлев не открывает люк? Огонь уже подбирается к его кабине, к бензобакам. Скоро может наступить наихудшее - взрыв. Товарищи бросились к штурманской кабине, чтобы помочь Ивану. Но уже поздно: его сердце перестало биться еще в полете. Вражеская пуля попала в грудь. На комсомольском билете воина зияло кровавое отверстие…
Все, что произошло с экипажем Блюденова, видели мы, находившиеся в небе над целью. Видел это и Григорий Безобразов. Он еще не мог знать, что погиб его друг. Но сжалось сердце, когда горящий самолет Блюденова распластал свои крылья в заснеженной степи. И Григорий, желая отомстить врагу за сбитый самолет друга, повел свой Ил-4 на недобитую огневую точку немцев. Тщательно прицелившись, он нажал на кнопку бомбоприцела, и две последние бомбы пошли вниз.
После этого экипаж Доценко сделал несколько заходов на горящую огневую точку и поливал ее огнем пулеметов, пока не кончились патроны.
Тяжело переживал утрату друга Григорий Безобразов. [112] И еще яростнее бил врага. Не раз говорил нам: «Теперь я воюю за двоих: за себя и за Ивана».
Просторные классы местной школы - наше жилище. Здесь мы готовимся к полетам, занимаемся, проводим часы досуга. Сегодня к нам заглянул замполит полка.
- Как отдохнули, товарищи? Чем занимаетесь? - осматриваясь, начал разговор Николай Григорьевич. - У вас тепло, чисто, уютно. А как с питанием, не жалуетесь?
- Все в норме, товарищ подполковник. Жалоб у нас не бывает, - ответил за всех Дмитрий Барашев. - Разве что к Паулюсу есть претензии: почему так долго не капитулирует?…
- Да, немцы пока сопротивляются, не хотят сдаваться…
И началась задушевная, непринужденная беседа. Каждому казалось, что Тарасенко обращается лично к нему. Он рассказал о положении дел на фронте, о том, что наступает долгожданный перелом в войне.
- А что касается Паулюса - он капитулирует обязательно. Дни его сочтены. Думаю, в этом ни у кого нет сомнений! - закончил Николай Григорьевич.
По летной специальности замполит - штурман. Он частенько летает на боевые задания. Вот и сегодня собирается в полет, на этот раз с нашим экипажем. Тарасенко пользуется большим авторитетом. Его уважают все, а любители вольностей - побаиваются. Замполит умеет найти путь к сердцам воинов. Приходится удивляться, как подполковнику удается запоминать имена всех авиаторов полка, знать достоинства и недостатки каждого из них. [113]
Николай Григорьевич был и остается в моей памяти образцом настоящего политработника.
Взлетели мы засветло. Следуем маршрутом, изученным до мельчайших подробностей. Кажется, с закрытыми глазами можно пролететь этим маршрутом без отклонений. Балашов, Елань, Дубовка, Ахтуба… Над этими пунктами проходила наша воздушная дорога в район Сталинграда. Сколько раз мы пролетали по ней!
От Ахтубы берем курс на несколько необычную цель: в глубоком овраге, юго-западнее Сталинграда, прятались гитлеровцы. Там же их техника: танки, артиллерия, автомашины, склады боеприпасов, горючего.
С левого берега Волги в сторону цели устремлены два луча прожекторов. Они пересекаются как раз над оврагом. Эти прожекторы помогают нам точно выполнять боковую наводку, произвести меткий удар. С высоты 2000 метров хорошо видна заснеженная степь, дороги на ней, овраги. Прицеливаюсь и сбрасываю фугасные бомбы. Через несколько секунд появился взрыв невиданной силы. Он, словно молния, осветил небо и землю. Сразу же возникло много пожаров. А взрывы все продолжались.
- Молодцы! - похвалил нас подполковник Тарасенко, - теперь немцы остались без горючего и боеприпасов, а самолетами много не подбросишь. Это большая, неоценимая помощь наземным войскам.
Радостными мы возвращались на свой аэродром. Лишь только остановились моторы, к самолету подбежал техник П. Л. Чумак, с ним моторист В. Д. Шаховец. Подошли техник звена В. Г. Голосняк, техник по приборам А. В. Анкудинов, инженер эскадрильи К. И. Янин. Все они крепко жмут нам [114] руки, поздравляют с успешным выполнением задания (они уже знают о взрыве складов. А мы благодарим своих помощников за хорошую подготовку самолета. И в зимнюю стужу, и в слякоть, в непогоду трудились они. От хорошей подготовки самолета зависели успех и безопасность полета. А что такое хорошая подготовка? Это своевременное выполнение регламентных работ на боевой машине, грамотное обслуживание ее на земле, тщательный контроль за работой агрегатов и быстрое устранение повреждений, полученных в бою.
