Но именно потому, что для подобных поступков требуется сверхчеловеческая сила, некоторые слишком преувеличивают свои силы, а потом сдаются, после более или менее долгого сопротивления.
Вот что произошло около трех лет тому назад в Голландии, само собой разумеется, при полном молчания прессы. Пять новобранцев из различных городов отказались вынимать жребий и дали друг другу обещание упорствовать в своем отказе служить. Однако трое из них вскоре выказали слабость и пошли в солдаты; двое же остались непреклонными и были заключены в тюрьму. После нескольких месяцев заключения один из них, в свою очередь, уступил увещаниям начальства и семьи; последний же все продолжал сопротивляться, но, наконец, после двухлетнего тюремного заключения и он сдался, наполовину сойдя с ума.
Но если то, что осмелились сделать мученики и герои антимилитаризма, мы сделаем коллективно, объединившись, сгруппировавшись, поддерживая один другого, — не думаешь-ли ты, Яков, что это будет несравненно легче и действительнее?
Предположим, что хотя бы сотая часть тех, кого ежегодно призывают на службу, в один прекрасный день отказались бы присоединиться к войску. Что могли бы сделать с ними? Абсолютно ничего. Во-первых потому, что перед событием подобной важности обезумевшие правители не знали бы что предпринять (это заметно было по их поведению во время нескольких отказов, которые до сих пор имели место). Во-вторых, потому что пример нескольких сотен или тысяч отказавшихся повиноваться немедленно увлек бы за собой тысячи других. Ты хорошо знаешь, что несчастные новобранцы, которые каждый год вынимают жребий, несмотря на глупые празднества, устраиваемые в их честь, не желали бы ничего лучшего, как остаться дома. Чтобы заставить решиться робких, достаточно, чтоб нашлось некоторое количество отважных смельчаков.
Мы, рабочие, должны серьезно подумать о, коллективном отказе от военной службы т. е. о стачке солдат, а для достижения этой цели мы должны сорганизоваться.
Эта задача вовсе не превышает наших сил. Ведь сумели же мы создать организации, хотя и несовершенные, но уже могущественные, для защиты наших экономических интересов, и настолько хорошо, что теперь достаточно нескольких дней, чтобы с одного края страны до другого тысячи рабочих всех ремесл поднялись, готовые на борьбу со своими эксплуататорами. Почему же до удалось бы нам создать такие же могущественные организации дли защити против другого рода эксплуатации, которая называется военной службой? Тем более что, в в конце концов, эта последняя эксплуатация есть только разновидность первой, потому что, как мы подробно говорили раньше, она всегда служит интересам предпринимателей.
Да, Яков, нам необходимо организовать военную забастовку, как мы уже организуем забастовку экономическую, потому что первая есть необходимое дополнение второй. И разве эта работа не упрощается благодаря нашим синдикатам, союзам по ремеслам, которые легко можно сделать средством сопротивления милитаризму, очагом агитации против преступлений казармы и войны? Если бы каждый, принимающий участие в наших организациях, сознал бы свой долг по отношению к милитаризму, не думаешь-ли ты, что мы вскоре сделались бы господами положения и нашим теперешним хозяевам пришлось бы ретироваться?
Для достижения этой цели необходима неустанная широкая пропаганда. Этой задаче должны посвятит свои силы самые развитые, самые преданные и самые сознательные из рабочих, цвет пролетариата.
Надеюсь, что и ты с достаточной ясностью и полнотой усвоил идеи, высказанные в этом письме, и займешься в своем уголке их пропагандой.
Твой старый товарищ
Шарль Альбер