– Я ведь сказал, что открою вам пару секретов. Последний раз, когда звонила эта штука, – сказал полицейский, указывая на телефон, – мне сообщили, что мы получили из главной лаборатории полиции штата результаты анализа осколков стекла и обода фары, которые наши люди нашли в прошлый понедельник на месте преступления. Им пришлось попотеть, пока они установили марку, и на это ушло время. Но теперь доподлинно известно, что и стекло, и обод – от «ягуара».
– Вы действительно в этом уверены?
– Более того, мистер Макдермотт. Если нам удастся добраться до машины, которая сбила женщину с ребенком, мы это докажем со всею очевидностью.
Капитан Йоллес поднялся, и Питер проводил его до дверей. В приемной он, к своему удивлению, обнаружил Херби Чэндлера и только тут вспомнил, что сам велел старшему посыльному явиться к нему вечером или завтра утром. После событий сегодняшнего дня у Питера возникло было желание отложить это, по всей вероятности, малоприятное свидание, но затем он решил, что лучше покончить с ним поскорее.
Питер заметил, что Чэндлер и полицейский обменялись взглядами.
– Спокойной ночи, капитан, – сказал он и со злорадством увидел, как при этих словах тень беспокойства промелькнула на остреньком лице Чэндлера. Когда дверь за полицейским закрылась, Питер пригласил старшего посыльного в свой кабинет.
Отперев ящик своего стола, он достал папку с письменными показаниями Диксона, Дюмера и двух других юношей. И протянул их Чэндлеру.
– Думаю, вас заинтересуют эти документы, – сказал Питер. – Если же вам вдруг взбредет что-то в голову, имейте в виду: это копии, а оригиналы лежат у меня.
Чэндлер съежился, словно от боли, затем начал читать. По мере того как он листал страницы, губы его сжимались все плотнее. Вот он с силой втянул в себя воздух. А через минуту буркнул:
– Ублюдки!
– Вы так считаете, потому что они назвали вас сводником? – взорвался Питер.
Старший посыльный вспыхнул и положил бумаги на стол.
– Что вы делать-то собираетесь?
– Я бы лично вышвырнул вас на улицу сию же минуту. Но поскольку вы служите здесь не первый год, я передам все на усмотрение мистера Трента.
– Мистер Мак, а может, мы поговорили бы немного? – жалобно прохныкал Чэндлер. И, не дождавшись ответа, снова заскулил: – Мистер Мак, ведь в таком месте, как наш отель, столько всяких дел творится…
– Если вы имеете в виду девочек по вызову и прочие сомнительные развлечения, то можете не сомневаться, все это я уже знаю. Но в данном случае я говорю о другом, и вы знаете это не хуже меня: есть вещи, на которые дирекция не может смотреть сквозь пальцы. В частности, когда женщин поставляют несовершеннолетним.
– Мистер Мак, ну, может, хоть в этот раз вы не пойдете к мистеру Тренту? Может, оставим это между нами?
– Нет.
Взгляд старшего посыльного нервно забегал по сторонам, затем снова остановился на Питере. Видно было, что он что-то прикидывает.
– Эх, мистер Мак, вот есть же люди – и другим жить дают, и сами внакладе не остаются… – И замолчал.
– Ну и что?
– Так вот, стоит иной раз об этом подумать.
Любопытство заставило Питера промолчать.
Чэндлер выждал минуту, затем неторопливо расстегнул пуговицу внутреннего кармана пиджака. Вытащив сложенный конверт, он положил его на стол.
– Можно взглянуть? – спросил Питер.
Чэндлер подтолкнул к нему конверт. Он не был заклеен, и внутри лежало пять стодолларовых банкнот.
– А они настоящие? – спросил Питер, тщательно разглядывая деньги.
– Можете не сомневаться, – хмыкнул Чэндлер.
– Мне было любопытно узнать, сколько я, по-вашему, стою. – Питер швырнул деньги через стол. – Заберите их и убирайтесь отсюда.
– Но, мистер Мак, если весь вопрос в том, чтобы немного прибавить…
– Вон отсюда! – Голос Питера прозвучал угрожающе тихо. Он привстал в кресле. – Пошел вон, не то я сверну тебе шею.
Чэндлер забрал деньги и вышел из кабинета – лицо его было перекошено от ненависти.
Оставшись один в тиши кабинета, Питер устало откинулся на спинку кресла. Свидание с капитаном полиции и разговор с Чэндлером порядком утомили его. Настроение у него совсем испортилось после второй встречи – скорее всего потому, что прикосновение к взятке родило у него ощущение собственной нечистоплотности.
Но так ли? Будь честен с самим собой, подумал Питер. Ведь на какую-то секунду, когда он держал деньги в руках, у него возникло желание взять их. Пятьсот долларов на дороге не валяются. Питер не питал иллюзий относительно разницы между его заработком и доходами старшего посыльного, у которого бумажник был наверняка намного толще. Ведь будь на месте Чэндлера кто-нибудь другой, он, возможно, и поддался бы искушению. Впрочем, кто его знает? А это Питеру хотелось бы знать наверняка. Так или иначе, он вряд ли стал бы первым среди управляющих отелей, берущих мзду с подчиненных.
