Малфой спускался поцелуями всё ниже и ниже, кусал и лизал её. Он хотел испробовать её всю, пока Гермиона была в его объятиях, пока она так раскрепощена и доступна. И он опустил голову, взял её за бедра, чуть приподняв для своего удобства, и медленно провёл языком по её мокрой от обильной смазки киске. Гермиона затрепетала в его руках, охая и стеная. Он сделал так несколько раз, доводя её до полной потери контроля, а потом толкнулся языком в её влагалище. Гермиона заскулила. Он лизнул ещё и ещё, а затем повторил движение языком.
— Драко, Драко! Ах! — воскликнула Грейнджер беспомощно, и Малфой самоуверенно ухмыльнулся, запоминая, как чудесно звучит его имя, когда она заведена до предела.
Он перевернул ведьму на спину и продолжил вылизывать её горячие складочки, щёлкая языком по самому чувствительному комочку, заставляя Гермиону снова и снова выгибаться навстречу его губам. Она уже не выдерживала его пыток и нетерпеливо, даже властно схватила его за волосы. Драко это понравилось. Пусть Грейнджер дёргает ещё сильнее. Ей можно всё. Ему нравилось, как грубо она подталкивала его и, не церемонясь с ним, добивалась своего наслаждения, показывая, как ей нравится. Он улыбался, чувствуя её дикое желание. Гермиона отдавалась до конца, не сдерживала себя и не изображала кроткого ангела. Она была такой, как ему хотелось. Она была настоящей.
И кончила Грейнджер громко. Сжала его голову бёдрами, но он раздвинул их и смотрел на неё, слушал её страстные крики, доводя до пика пальцами. Когда её судороги от оргазма чуть стихли, он наконец отпустил ведьму.
— Ты… Ты просто невероятен. — выдохнула Гермиона, устало улыбаясь и кусая свои невозможно прекрасные губы.
Драко ухмыльнулся и вытер мокрый подбородок о её грудь. Прогулялся языком между её сисек.
— Это ещё не всё, Гермиона, — угрожающе улыбаясь, прошептал он. — Ты что-то сделала со мной, освободила и за этот подвиг заслужила вознаграждение. Хочу, чтобы ты так же громко кричала, когда кончишь от моего члена внутри тебя…
Она нахально усмехнулась и обняла его торс ногами.
— Так чего же ты ждёшь? Где моё вознаграждение? — Гермиона застонала, когда он, не в силах больше сдерживаться, сладостно медленно погрузился внутрь её влажного жара всей своей длиной.
Вся кровь прилила в низ живота, вызывая самое неистовое желание, которое он только испытывал в жизни. Малфой глухо застонал с ней в унисон.
— Мерлин, ты большой… Ты очень большой… — пискнула она.
— А ты очень маленькая… — Драко начал осторожные движения, нависая над ней на локтях.
Грейнджер была потрясающе тесной для него. Такой, как надо. Идеальной. Он ухватил губами аппетитно торчащий сосок на её груди. Гермиона всхлипнула и подалась к нему, обняла за шею. Притянула к своим губам.
— Драко… Как хорошо с тобой… Как хорошо… — выдыхала она, царапая его спину ногтями. — Да, прошу тебя… Быстрее… Ещё…
Он был затянут в ещё один водоворот удовольствия. И снова кончил, слушая, как она кричит, изгибаясь под ним от потрясающего оргазма.
Волшебная. Неутомимая. Страстная.
Драко не мог ею насладиться. Она была вкусной, как лимонный десерт — не приторная, а такая, как нужно, в самый раз. Драко трогал, мял, целовал её нежную кожу. Наслаждался. Он не боялся оставить Гермиону без оргазма, она была настолько в этом процессе, что они кончали вместе. И не один раз. Она скакала на нём. Она стояла у стенки в душе, задрав одно бедро на его пояс. Она отдавалась ему, стоя к нему спиной и выпятив задницу. Он взял Грейнджер даже на подоконнике, а потом на мягком ковре на полу, и она отвечала жадно и ненасытно.
***
Малфой проснулся от приятного ощущения. Забытого, но такого волнующего. От того, что Гермиона ласково водила пальцем по его спине, вызывая мурашки.
— Удивительно, когда я трогаю, на тебе расцветают розы… — она поцеловала его под лопаткой, потом выше. — Интересный феномен, надо его изучить…
Она говорила, как научный работник, осматривающий новый вид растения, и это раздражало. Но её губы были так нежны, что Драко ей сразу же всё простил. Он снова захотел её. Несмотря на бурную ночь, Малфой желал её как помешанный.
— Всё-таки добралась до моего тела, доктор Грейнджер, — пробормотал он с еле заметной усмешкой.
— Я всегда добиваюсь своего… — Гермиона проложила дорожку из поцелуев до его плеча и спросила, щекоча губами его ухо: — Почему Пэнси так поступила с тобой?
Драко повернулся к ней боком, подложив под голову руку. И ответил честно, как думал:
— Не знаю, у неё съехала крыша. Она решила, что, выйдя из тюрьмы, я женюсь на ней… Глупая женщина…
Гермиона закусила губу, глядя куда-то в сторону. Она продолжала гладить его, и Драко довольно жмурился, не желая, чтобы она останавливалась.
— Она любила тебя, а ты её отверг? — уточнила она. — В этом всё дело?
— Гермиона, любовь это выдумка. Её не существует, — беспечно проговорил Драко. — Любовь это слово, которым прикрывают навязчивое поведение и поехавшую крышу.
— Серьёзно? Ты правда так считаешь? — спросила ведьма.
