Я сунула ему фонарик и, не оборачиваясь, направилась к сараю. Через несколько секунд мужчины последовали за мной, Василий обогнал меня и зашел внутрь. Сарай был большой, с высоким потолком, чтобы поместились огромные поленья для старых каминов «Дачи». Джо заказывал их доставку каждый год, не дожидаясь, пока запасы иссякнут, так что дров у нас всегда было более чем достаточно. Он регулярно приносил их и мне, предварительно наколов под маленькую печку на маслобойне. Василий, не глядя на меня, протянул мне фонарик:
– Посвети, пожалуйста.
Я послушалась. Он начал удивительно легко карабкаться на поленницу. Поднявшись на три четверти высоты, он стал брать дрова и отбрасывать их подальше, следя все же за тем, чтобы не угодить в нас. Шарли озадаченно косился на меня. Я тоже не понимала, что происходит. Двадцать лет назад меня бы не удивило то, что он делал, но сегодня это был чистый сюр. Сейчас трудно было представить себе Василия хозяином крупного отеля в мегаполисе.
– Эрмина, – позвал он, – забирайся ко мне. И ты, Шарль, тоже.
Он свихнулся?
– Да ладно, здесь все прочно! – успокоил он нас, наверняка прочитав на моем лице колебания. – Поленья пролежали на этом месте почти сорок лет. Они должны выдержать нас троих.
Я сдалась, не хотела, чтобы меня считали трусихой, – в конце концов, это всего лишь куча дров.
– Ты идешь, Шарли? – позвала я, когда почувствовала себя на поленнице более или менее устойчиво.
– Нет… я, пожалуй, здесь постою.
Я повернулась к нему: он был весь зеленый и даже не пытался залезть к нам. Я с трудом совладала с безумным смехом, но тут же сосредоточилась на попытке угадать смысл этого сеанса ночного восхождения.
– Ну и что? Где твое решение?
Василий улыбнулся мне, и я увидела его таким, каким он бывал в редких случаях двадцать лет назад: веселым, гордым собой, да просто счастливым.
– Вот посмотри туда, на стену, сразу за поленьями.
Я осторожно наклонилась и заметила что-то вроде деревянной доски в обрамлении камней.
– Это что такое?
– Дверь.
– Что-что?
Я удивилась, резко дернулась и едва не потеряла равновесие, он придержал меня, не позволив упасть навзничь, а я вцепилась в него.
Я до смерти испугалась. Василий немного подождал, пока уровень адреналина у меня снизится, и только потом продолжил объяснять, не убирая руку:
– Эта стена – не ровесница «Дачи». Ее сложил отец, когда ему надоело, что туристы, гуляющие по территории, заявляются без его позволения в ресторанную кухню или, что еще хуже, натыкаются на мусорные баки. Не спрашивай меня, зачем он это сделал, но перед тем, как уложить последние камни, он надумал поставить дверь, закрытую с другой стороны диким виноградом.
Я хорошо представляла себе, о чем речь, – это был единственный неухоженный уголок территории, никто его не видел, никто сюда не забредал. Кроме Джо. И я ни разу не заставала здесь Самюэля или кого-то из садовников.
– Я был ребенком, когда он ее построил, – сказал Василий. – Вот он, выход из ситуации. Опережая твой вопрос: да, дверь заперта, но я, по-моему, знаю, где отец прятал ключ!
Я не могла прийти в себя. Маленькое чудо. Настанет ли время, когда «Дача» раскроет все свои тайны?
– Спасибо, спасибо большое. Просто невероятно! Если бы не ты, мы никогда бы этого не узнали!
– Вы там еще долго будете торчать? – позвал нас Шарли.
– Уже спускаемся, – успокоил его Василий.
Мы аккуратно слезли вниз, но он так меня и не отпустил. Я безо всякого смущения воспользовалась его своевременной помощью. В двух словах я объяснила своему лучшему другу, что мы спасены.
– Спасибо тебе, Господи, – с восторгом воскликнул Шарли, а потом обратился ко мне: – Через несколько дней мы перестанем терзать наших официантов! Уже завтра вы с Самюэлем договоритесь, чтобы его парни как можно скорее приступили к работе, да?
– Я позвоню ему прямо с утра.
– Я сам займусь этим, у меня есть время, – прервал нас Василий. – Мне этот сарай хорошо знаком, так что у меня получится быстрее.
Представлял ли он, во что ввязывается?
– Ты уверен? Я могу попросить Самюэля помочь тебе…
– Нет, не беспокойся, я отлично справлюсь один.
Тон был безапелляционным, а властный взгляд, которым меня буравил, требовал, чтобы я не возражала. В конце концов, какое мне дело, я вовсе не собиралась перечить ему, тем более сейчас, когда мы только-только начали нормально общаться. Не говоря уж о том, что меня устраивала возможность не обращаться к Самюэлю за помощью.
– Как хочешь.
Он удовлетворенно кивнул.
– Ладно! Проблема решена, зайду в ресторан в последний раз и отправляюсь к жене! – объявил Шарли.
Он с улыбкой обменялся рукопожатием с нашим спасителем, обнял меня и, напевая, зашагал к себе на кухню. Мы с Василием, ни слова не говоря, пошли к «Даче». Возле крыльца я глянула на Василия, и его измученное и отстраненное лицо поразило меня. Воспоминания об отце? Или я чего-то не понимаю? Когда он стоял на поленнице, мне показалось, что ему радостно вспоминать Джо.
– Еще раз спасибо за помощь.
Он взмахом руки отмел мои благодарности, его взгляд терялся где-то вдали. Может, он уже жалел о сделанном?
