Истинная правда. Алекс берег свою коллекцию как зеницу ока: он больше в них не играл, но все равно старательно выстраивал по линеечке на стеллаже в своей комнате. Он получил их от Джо несколько лет назад. Еще одно мгновенное воспоминание, на этот раз плохое. Сразу после того, как Джо подарил нашему сыну машинки, мы с Самюэлем поссорились, потому что Самюэль вдруг ни с того ни с сего разозлился. Я и тогда была озадачена и до сих пор недоумевала, почему его так рассердил подарок Джо. Но в одном я уверена: именно с этого момента Самюэль загорелся идеей уехать из «Дачи».
Василий присел на корточки, порылся в коробке, достал машинку и стал ее вертеть с растроганной улыбкой на губах.
– Эту он обожал, но ты, я думаю, и сам это знаешь.
Алекс утвердительно кивнул. Василий спрятал машинку в коробку, закрыл ее и протянул моему сыну:
– Мне и впрямь очень приятно.
– Спасибо, Василий.
Достаточно эмоций на один день.
– Давайте, ребята, пошли на маслобойню, уже поздно!
Я мечтала лечь пораньше, впереди была напряженная неделя, к тому же дети будут целыми днями со мной – на этой неделе летние занятия отменены. Я пошла забирать Роми, которая все еще царственно восседала на верстаке, но дулась, поскольку в последние несколько минут перестала быть центром внимания.
–
Его так впечатлило мое пожелание на русском, что он даже ничего не ответил. Я была горда собой.
–
Мы обменялись улыбками, и я покинула гараж в окружении детей.
Дождавшись утра понедельника, я наконец-то позвонила Самюэлю. Все выходные мне не хватало времени, желания да и смелости. Я ушла в глубь сада, чуть ли не спряталась за фруктовыми деревьями, чтобы меня никто не слышал.
– В пятницу ты так торопился, что не соизволил выйти из машины?
– Алекс достаточно большой, чтобы представить тебе отчет за неделю.
– Ради них мы должны как-то терпеть друг друга. Никогда больше так не делай.
Он театрально вздохнул. Я раздражала его, и это было взаимно.
– В любом случае тебе придется приехать. Они останутся здесь на всю неделю, у них не будет ни верховой езды, ни танцев.
– Черт! – заорал он. – Я забыл.
Он и впрямь кипел.
– Не рассчитывай, что я привезу их к тебе, – продолжила я. – У меня много работы.
– Ладно-ладно… я в курсе. Если ты больше ничего не хочешь сказать, я тебя оставлю. – В телефоне раздались гудки.
Пусть подавится своим ядом. Если так пойдет, однажды это с ним действительно случится. Лишь бы дети не страдали от его злобы, вот что важно.
Вечер среды, главный вечер лета, требовал серьезной подготовки. Мы всегда проводили наш традиционный праздник, кульминацию сезона, до 15 августа – меньше риска, что помешает гроза. Джо и Маша приглашали на него не только клиентов, но и своих друзей, соседей, торговцев из окрестных городков, и в этот вечер, словно по мановению волшебной палочки, терраса ресторана непонятно как увеличивалась в размерах. И хотя подготовка и проведение праздника отнимали у нас последние силы, вынуждая еще больше работать, зато на нем мы тоже чувствовали себя как на каникулах. Это был праздник не только для гостей, но и для всех, кто работал в отеле. Оформляя бронирование на этот день, мы всегда предупреждали клиентов, что они вряд ли рано лягут спать и тишина не гарантируется, так как вечеринка затянется надолго. В этом году мы подключаем и вторую террасу, а по отелю будет одновременно перемещаться много народу. И к гадалке не ходи: стремясь подойти поближе, чтобы лучше видеть и слышать музыкантов и певицу, гости посреди ужина покинут свои столики у бассейна. А некоторые обязательно попросят, чтобы их столики перенесли, пусть даже придется сидеть совсем рядом с парковкой – не важно, главное, находиться в центре событий. И нельзя было забывать тех клиентов отеля, которые будут ужинать не у Шарли: вернувшись, многие из них захотят выпить. Каждый год время для меня мчалось слишком быстро, и я боялась не успеть. Мы делали все возможное, чтобы ничто не омрачило этот вечер, даже если приходилось не спать несколько ночей кряду.
Сложно было не обращаться в мыслях к Джо и Маше, но все, включая Василия, трудились с радостью и в хорошем настроении. Он себя не жалел, всюду и всем помогал, выполняя при этом и свои сингапурские обязанности. Я регулярно замечала его в кабинете: он вел телефонные переговоры, отправлял электронные письма, работал с бумагами и все время был на взводе.
Вечер вторника. Дети поужинали на террасе ресторана, я что-то таскала с их тарелок, подбегая узнать, все ли у них в порядке, – до завтра дел еще было невпроворот, но я привыкла. Александр и Роми с восторгом поглощали неизменные равиоли Шарли. Потом я отвела их на маслобойню, чтобы уложить. Алекс пообещал позвонить на мобильный, если будут какие-то проблемы с сестрой, или если они испугаются, или какой-нибудь подозрительный шум помешает им уснуть.
