– Кстати, – продолжила я, – сейчас как раз время фотосессии. Поможешь мне собрать команду?
Через пару минут мы все уже были на крыльце. Василий попытался сбежать, но я не позволила, да и не я одна, все потребовали, чтобы он был с нами. Но только я догадалась, насколько он взволнован, заметив, как он ерошит волосы. Амели подтолкнула его ко мне, и он подошел, глядя на меня в упор. Нас посетило общее воспоминание…
Накануне его отъезда была отельная вечеринка – не большой летний праздник, но все же праздник, – и Джо с Машей настояли на том, чтобы сделать в этот вечер фотографию очередного сезона. За три месяца я немного пообтесалась, но оставалась дикаркой и потому забилась в угол, чтобы обо мне забыли и, главное, чтобы не появляться на снимке. Василий с этим не согласился и пришел за мной. Не говоря ни слова, но строго глядя на меня, он взял меня за руку и вытащил на крыльцо. Я попыталась улизнуть, но он меня не отпустил и шепотом велел улыбнуться. И вот сегодня вечером мы снова рядом, только на сей раз пришла моя очередь заставлять его сниматься.
– Ну вот, все на месте, а теперь давайте быстро-быстро, – поторопил нас Шарли. – У меня и другие дела есть!
Обязанность увековечить этот особенный сезон взяла на себя певица музыкальной группы. Она попросила нас встать потеснее, чтобы все вошли в кадр. Я встала вплотную к Василию, и по моему телу пробежала такая же дрожь, как накануне, когда он стер слезу с моей щеки.
– Все в порядке? – прошептал он мне на ухо.
Я посмотрела на него, и время остановилось.
– Василий! Эрмина! Соберемся на пару секунд!
Не пытаясь скрыть смущение и волнение, мы обменялись улыбками и повернулись к объективу. Как только снимок был сделан, Шарли свистнул, снова бросая в бой свои войска: сегодня они будут на кухне вчетвером, чтобы справиться с готовкой на такое количество гостей. Вся команда снова заняла боевые позиции. И вечер начался. Первые автомобили въезжали на парковку, первые клиенты выходили из номеров.
Через полчаса праздник был в разгаре. Со всех сторон раздавались раскаты смеха. Приехал Габи и теперь восседал на террасе ресторана. Я порхала от группы к группе, чокалась с завсегдатаями, но не делала больше одного глотка – мудрый Машин совет – и краем глаза следила за нанятыми на сегодняшний вечер работниками, слегка ошарашенными обстановкой, в которую попали, а особенно предложениями клиентов выпить с ними. Я была особенно внимательна к гостям, впервые участвующим в празднике «Дачи». Им было чему удивиться! Василий встречал входящих, как раньше это делал Джо. Его непринужденность поражала. «Дача» была его стихией. Друзья его родителей и соседи старались завладеть им, что было неизбежно, так как он вырос на глазах этих людей. Новость разлетелась по округе не без помощи Габи… Здесь были все: Эдит из Шато де л’Анж, мясники из Бонньё и Гульта, владелица сырной лавки Леа, хозяин «Кафе у почты», в котором сегодня вечером наплыва клиентов не ожидалось, художники из мастерских в городке. Одни утверждали, что Василий с годами все больше становится похож на отца, другие интересовались, не вернулся ли он насовсем. От ответа на этот вопрос Василий уклонялся. Что до его сходства с Джо, то оно было очевидным: он так же раскатисто хохотал, сыпал шутками и дружески хлопал собеседников по спине. Он широкими шагами перемещался по двору и по террасе, скрывался в зале, выходил оттуда с очередной бутылкой, чтобы разлить вино, улыбался, каждый его жест был уверенным, и он ни на минуту не забывал держать в поле зрения весь двор, убеждаясь, что все в порядке и у всех все есть. Находясь по разные стороны двора, мы часто искали друг друга взглядом и, найдя, улыбались, после чего мне требовалось несколько секунд, чтобы снова включиться в разговор.
Начали подавать ужин. Музыканты играли медленный джаз. Темнело, освещение создавало теплую и веселую атмосферу. На кухне, в ресторанном зале и в проходе через дровяной сарай царила суматоха. Мы все подносили блюда, чтобы гости могли поужинать одновременно. Амели регулярно докладывала мне, как там наше потомство: был накрыт специальный стол на два десятка детей – ее, моих, детей клиентов и внуков Машиных с Джо друзей. А когда я забежала на кухню сказать Шарли, что можно подавать десерт, туда, как и следовало ожидать, явился Габи, чтобы поставить – или не поставить – высочайшую оценку замотанному Шарли. Наставник хлопнул его по плечу, Шарли с трудом сохранил равновесие, но при этом расплылся в широченной улыбке.
Ужин спокойно подходил к концу, музыка становилась громче, голос певицы звучал мощнее и звал пары на импровизированный танцпол. Никто не заставил себя упрашивать. Примчались и дети, словно туча насекомых на свет лампы. Роми сделала крюк, чтобы поцеловать меня, и помчалась обратно с радостными воплями. Теперь мы могли расслабиться. Даже Шарли вынырнул из ресторана. Он помахал мне, я подошла к нему, его руки легли мне на плечи, и мы долго молча с восхищением наблюдали за набирающим размах праздником.
– Сегодня волшебный вечер, Эрмина.
– Согласна.
