Нет никого, кто состоял бы из одних только достоинств или недостатков. Добро или зло вылезает наружу, когда человек совершает тот или иной выбор. Джолин вспомнила, что говорила ей тетя Шугар, когда она жаловалась на Рубена.
Относится ли это к ее матери-наркоманке? В течение многих лет Джолин не могла найти ничего хорошего в своей маме, а потом Элейн умерла в том убогом гостиничном номере... Может, если бы Джолин перестала корить себя за то, что не оказалась тогда рядом с матерью и не смогла остановить ее от падения в пропасть, ей удалось бы воскрешать в памяти те немногие счастливые мгновения, что были в их жизни?
Такер последовал за Джолин на кухню со стопкой тарелок в руках и попросил:
- А теперь объясни мне, что это было. По мне, так это вовсе не выглядит взбучкой, и вообще, с чего вдруг они решили вправлять ей мозги?
- Это очень сложно. Насколько я понимаю, Люси чувствует себя виноватой, потому что спит с мужчинами, а потом они либо умирают, либо расстаются с ней. Думаю, виной всему ее воспитание. В дни ее молодости секс до свадьбы был под величайшим запретом, - попыталась объяснить Джолин, ополаскивая тарелки и складывая их в посудомоечную машину.
- Значит, все это делается для того, чтобы вырвать ее из религии? Обычно человека пытаются затолкать в веру, а не вытащить оттуда, - нахмурился Такер.
- Очевидно, они знают, что делают, - сказала Джолин. - Сработал же их метод с Дотти.
- Полагаю, нельзя спорить с тем, что уже доказано, - кивнул Такер в знак согласия. - Думаю, Люси сможет подняться наверх и посмотреть на наши успехи?
- Если этот «милый мальчик», - Джолин изобразила воздушные кавычки, -возьмет ее под руку и поведет медленно-медленно, держу пари, что у нее все получится.
- Чертовски много времени прошло с тех пор, как меня называли мальчиком, - усмехнулся Такер.
- О, да? И насколько же много времени?
- Ну, дорогая, я родился в 1981 году. А ты уж считай сама, - ответил он.
- Тебе тридцать восемь?
- Стукнет в апреле. А как насчет тебя?
- Меня никогда не называли мальчиком, - сказала она. - И в апреле мне исполнится тридцать два. В какой день ты родился?
Он стряхнул остатки риса в мусорную корзину и сказал, что тридцатого числа.
- А я - двадцать девятого.
«Как могла мать отвернуться от такого ответственного ребенка, как Джолин? - недоумевал Такер. - Как вообще могла мать пристраститься к наркотикам и алкоголю, имея дочь?» Будь у них с Мелани дети, он все равно бы страдал после ее гибели, но у него был бы мощный стимул жить ради них.
«Теперь тебе есть ради чего жить, так почему же ты все еще прикладываешься к бутылке?» - Сварливый голосок в его голове повторял слова Мелани.
Он отмахнулся от вопроса, на который не хотел отвечать, и продолжил:
-Думаю, мы как партнеры никогда не забудем особенный для нас день...
- Наверное, нет, - улыбнулась она. - А теперь нам лучше вернуться к нашим детям, пока они не натворили дел посерьезнее, чем те, что лечатся просто средством от похмелья.
- Стало быть: мы их удочерили? - спросил Такер.
- Тетя Шугар велела мне присматривать за ними, поэтому, думаю, так оно и есть. Но ты, если не хочешь, можешь не брать на себя роль отца. И это, наверное, к лучшему, учитывая, что ты не самый удачный образец для подражания, верно? - подняла она бровь.
- Да ладно тебе. Я выпиваю только по выходным, - парировал он.
- Когда дети дома... - резонно заметила Джолин, проходя мимо, и вышла из кухни.
«Она права. Слушайся ее. Отпусти меня, дорогой. У тебя впереди целая жизнь!» Такер стиснул зубы и последовал за Джолин. Они расслышали пение, прежде чем добрались до гостиной. Голос Люси, хотя и мычащий что-то нечленораздельное, звучал громче всех.
- Восемьдесят восемь глотков вина в кувшине, восемьдесят восемь глотков вина. Сделай один и пусти кувшин по кругу. Восемьдесят семь глотков вина в кувшине...
Увидев вошедших, Дотти помахала рукой с пола, где они сидели кружком. Люси отпила глоток вина и продолжила голосить, а остальные женщины лишь подносили бутылку к губам и делали вид, что пьют.
- Они уже здесь! - взвизгнула Люси. - Теперь мы можем пойти посмотреть, что они там наворотили.
Такер протянул Люси руку и спросил, не проводить ли их?
Когда она поднялась с пола, он взял ее под руку и повел к лестнице. Она слегка пошатывалась, но он видал и похуже. А накануне вечером сам был еще хуже! Будь он глубоко верующим, наверное, попросил бы Бога не позволить Люси завалиться назад, потому что остальные три женщины поднимались по лестнице следом за ними. Одно неверное движение - и все пятеро кубарем полетели бы вниз. Для Дотти и Флосси такое могло бы обернуться переломом шейки бедра.
Сам того не сознавая, он перевел дух; только когда все они оказались в коридоре второго этажа, подальше от лестницы:
- Будьте осторожны. Тут повсюду навалена мебель.
Когда они вошли в первую спальню, Люси хихикнула:
- Я-то думала, что ты - лучший плотник в Восточном Техасе, мальчик. Вы только посмотрите на это. Ты в своем уме? Всем известно, что в спальне не ставят ванну.
Дотти обняла Люси за талию:
