- Хочешь поговорить об этом? - спросил он. - У тебя не появилось сомнений насчет гостиницы? Потому что, если так, я с радостью выкуплю твою половину.
Она села рядом с ним и заверила, что не продаст даже за миллион долларов.
Он подвинулся, освобождая ей место, чтобы она могла прислониться к дереву.
- Звонила моя теща. Наверное, мне по-прежнему следует называть ее так. Мелани ведь не бывшая жена. Может, лучше сказать - мать моей покойной жены? Она звонит только раз в год.
- В январе? Не на Рождество? - Джолин подняла камень и бросила его в воду.
- День рождения Мелани был... вот опять, даже не знаю, как говорить об этом, - замялся он, и его плечи слегка приподнялись. - Так или иначе, это 19 января, в ближайшую субботу. Ее семья собирается на поминки.
- Так это же хорошо, - сказала Джолин.
- Ее мать всегда приглашает меня, - глухим голосом произнес он.
- Ты когда-нибудь ходил? - спросила она.
Он медленно покачал головой.
- Не могу. Ее отец не хотел, чтобы она выходила за меня замуж. Он считал, что она заслуживает лучшего мужа, чем коп. Говорил, что меня убьют на работе, и она останется с разбитым сердцем.
- Разумно.
Ветер налетал с севера и трепал волосы Джолин, швыряя их в лицо. Она порылась в кармане, достала резинку и пальцами собрала волосы в конский хвост. А он начал рассказывать ей о своем происхождении:
- Я ведь не из такой уж породистой семьи. Мои бабушка с дедушкой были хорошими людьми, и они вырастили меня. Я не знаю, были мои родители женаты или нет, так что, сама понимаешь, это тоже не в мою пользу.
Она услышала новую боль в его голосе и, потянувшись к нему, положила руку ему на плечо и сказала, что ему не обязательно об этом говорить. Он поднял веточку и поиграл ею. А через пару минут продолжил:
- Я чувствовал себя брошенным всю свою жизнь, пока не встретил Мелани. Мои старики были замечательные, не пойми меня неправильно. Дед был копом, и я обожал его, но это ты уже слышала. Я думал, что мне многое нужно доказать, так что репутация вроде как следовала за мной повсюду. Обычно я не говорю об этом ни с кем, кроме Сэсси, и только когда бываю пьян.
Он запустил камешек на середину протоки, и они смотрели, как расходятся круги по воде, сначала маленькие, потом побольше, пока поверхность снова не стала гладкой.
- Это Мелани рассказала тебе, что думает ее отец? - спросила Джолин.
- Нет, он сам. - Его тон окрасился горечью. - Я вроде как понимал, кто он и что он. Она была его единственной дочерью. Я заверил его в том, что люблю ее и буду заботиться о ней, что ему не о чем беспокоиться. И вот, нарушил свое обещание.
- Эй, ты не можешь всю жизнь нести это бремя. Та авария произошла не по твоей вине, - сказала Джолин. - Думаешь, она была папиной дочкой?
Он потревожил воду еще одним плоским камнем.
- О, да. Еще какой.
- Должно быть, она очень сильно любила тебя. - Джолин была близка к отцу, но послала бы его к черту, если бы он посмел так говорить о мужчине, за которого она собиралась замуж. Она тоже была папиной дочкой, но ей так и не посчастливилось пройти к алтарю под руку с отцом.
- Почему ты так говоришь? - спросил он.
- Ну: Такер, подумай же сам. Она пошла против воли своего отца и стала твоей женой. Это требует мужества, и, судя по тому, что показывают по телевизору, жить с копом не так-то просто, так что вряд ли ее ожидали только розы, когда она выходила за тебя замуж, - ответила Джолин.
- Я мог бы быть лучшим мужем, - прошептал он.
- Ага, и, если бы ситуация была обратной и в той автокатастрофе погиб ты, она бы кусала локти и говорила, что зря пилила тебя, уговаривая вынести мусор, отчитывала за то, что ты выпил пива с ребятами после работы или забыл купить молока по дороге домой. Отпусти это и двигайся дальше. Она любила тебя достаточно, чтобы выйти за тебя замуж, Такер. И уж наверняка не хотела бы, чтобы ты казнил себя до конца своих дней.
- Ты говоришь как психотерапевт из нашего полицейского управления, -сказал он. - Ладно, мне пора возвращаться к работе.
- Тебе следовало бы прислушаться к тому психотерапевту, пока ты был на службе.
Она задалась вопросом, к кому в большей степени обращены ее слова: к нему, к ней самой или к ним обоим. В свое время психотерапевт посоветовал ей осознать, что она сделала все, что могла, но она не поверила ему. Теперь она жалела о том, что не приложила больше усилий, чтобы преодолеть чувство вины. Она закопала его, как собака закапывает кость. А потом каждые несколько месяцев возвращалась и снова откапывала. Так же и Такер - только он никогда и не хоронил свое чувство вины. Носил его с собой, спал с ним, держал под рукой.
- Наверное, следовало бы, но разговор об этом с тобой определенно помогает. - Он наклонился к ней чуть ближе, и их глаза встретились.
На мгновение ей показалось, что он поцелует ее, и она пробежалась по губам кончиком языка. Но он отвернулся, снова устремив взгляд на воду. Она почувствовала, как жар поднимается от шеи к щекам.
- Мне это тоже помогает, когда я говорю о своей боли. Я всегда стеснялась рассказывать кому-нибудь о матери или Джонни Рэе.
