Мне пришлось пробыть в Порто-Франко две недели. Я телеграфировал в Аламо о задержке. Зато мы встретили земляков Фреда и определили, кто поедет со мной в Аламо. Также мы дождались выписки Люка и я сделал ему деликатное предложение.
— Скажи, мой друг, — мы сидим в ресторанчике и наслаждаемся местной кухней. Француз отъелся на казённых харчах, но вряд ли в больнице так вкусно кормят.
Я просто дал парню ознакомиться с некоторыми цифрами. Это стоимость эвакуации и ремонта его птички. По кругу там на 12 000 монет. Больше чем уверен, для парня это неподъёмная цифра.
— Вот сколько ты заработал за прошлый сезон?
Парень перестал тупо рассматривать сухие цифры, — ну, где-то в месяц тысяч пять.
Я отлично знаю, что цифра увеличена в несколько раз, специально крутился среди летунов на аэродроме.
— Это чистых, без учёта расходов на обслуживание? — парень сразу сник.
— Значит откидываем стоимость обслуживания и горючки. А также аэродромный сбор за стоянку и прочее. Остаётся в лучшем случае 1300 монет. Неплохо, — я улыбнулся парню и попросил официантку принести нам ещё по пивку.
— И, наверняка месяц на месяц не приходится, да?
Мне кажется, Люку рано было заниматься самостоятельной деятельностью. Как мне рассказали, его папаша сына не воспитывал. Вспомнил про сынулю, когда тому уже стукнуло пятнадцать лет. А отцу хорошо за шестьдесят. И самолёт он не подарил, просто переоформил на сына, но при этом как-то так хитро сделал, что Люк должен родителю три года перечислять ежемесячно по 800 монет. Пацан рано остался один, подсказать было некому. Но он горит небом и искренне благодарен папаше за возможность летать.
— Я предлагаю работу на меня. Но тебе придётся перебраться в Аламо. Я буду тебе платить фиксированную зарплату. А ты летать, куда мне надо. Насчёт оклада договоримся, обижен не будешь. Что скажешь?
В ответе я не сомневался. Парень не дурак и понимает, что самолёта у него нет. И притащить из саванны он его не сможет. Как и найти деньги на ремонт. Я же предлагаю реальный выход.
Не думал, что с такой радостью встречу родной Аламо. Пыльный и прокалённый зноем Аламо. Не думал, что мне будет приятно рассматривать его улочки с высоты птичьего полёта.
На этот раз перелёт прошёл без происшествий. Пять часов полёта и мы дома. Перелёт прямой, без дозаправки. Я специально разорился на такие билеты. Задолбали обезличенные гостиничные номера, сегодня здесь — завтра там. Домой заходил с пиететом, немного пыльно, но зато всё родное. Только холодильник надо включить и накормить его продуктами.
Три дня я приходил в себя. Поздно вставал, не торопясь завтракал в кафе поблизости. Потом запрягал застоявшегося коня, то бишь свою Ниву и ехал на площадку. Заводское оборудование в основном смонтировано. Но нет главного, это сварочного поста. А без него начинать смысла нет. К тому же мы ждём металлопрокат и лист с той стороны. Мы могли бы начинать производство каркасов, большинство узлов на первую партию в десять машин у нас имеется. Кроме некой электроники и амортизаторов.
В этот ресторанчик меня пригласил Толик. Его чаду три месяца и Ева решила отметить это несомненно эпохальное событие. Не пойти неудобно и мы заняли большой круглый стол в центре зала. Мы с Ромкой и Михалыч с сыном, Ева притащила свою подругу и родню. Дитё оставили под присмотром соседки, а мы в ожидании заказанных блюд делились новостями.
Иван Михайлович пытался отрапортовать об успехах, но я быстренько перевёл разговор на другую тему. Я предложил им пофантазировать, как бы изменилась наша жизнь, если бы у нас был бы самолёт-разведчик.
В целом народ проникся, это бы значительно подняло эффективность нашей работы. Вот только они пока не знают о моих планах. Вполне вероятно, что такой разведчик у нас будет вскоре.
