Когда Люк споткнулся и упал, я сделал знак остановиться. Нам нужна тень и ею поделится группка тесно стоящих деревьев типа наших акаций, только помощнее.
При нашем приближении оттуда взлетела с раздражёнными воплями небольшая стая крупных птиц, похожих на грифов. Вероятно, местные стервятники. Хотя те по идее должны парить в небесах, высматривая падаль.
— Ром, может подстрелишь нам что-нибудь на ужин? — Люк заинтересованно смотрит в нашу сторону. Ожил, это хорошо.
— Одному идти опасно.
— Пойдём вместе, Люка подсадим на ветку, пусть посторожит наши вещи.
Не так далеко от нас, метров восемьсот будет, пасётся стадо местных антилоп. Если Ромке удастся завалить кого-нибудь, то и от летуна отходить не будем, он останется в пределах прямой видимости.
Ромка жахнул метров с пятисот, мы осторожно подкрадывались к стаду. А когда вожак начал проявлять бдительность, мой товарищ застыл и сделал один единственный выстрел.
Стадо сорвалось с места и понеслось на нас. Вот же засада, а мы тут как на ладони и спрятаться некуда, если только лечь в траву.
Слава богу вожак провёл свой гарем с потомством по небольшой дуге, и мы остались чуть в стороне.
Бегом мы кинулись к подбитой тушке. А Рома красава, это телёнок, килограмм на сто пятьдесят весом. Рома воспользовался своим армейским ножом и начал отделять лакомые кусочки.
Вот только этим ножом кости не перерубишь. Вымазавшись в крови, он вырезал филей вдоль позвоночника и часть бедра. Мы бы взяли и вторую конечность, но те самые птички, которых нам удалось согнать в рощице, спикировали прямо на нас. Одна хлопнула меня по ноге кончиком крыла. Наглые и бесцеремонные твари, уже одна из них ухватила потроха, другие устроили прямо тут свару.
— Рома, уходим, к нам гости, — на холмик взобрались местные свинки. Их пока две, но вроде они обычно ходят стаями. По форме падальщики напоминают скинувшего вес кабанчика на длинных конечностях.
Воды совсем мало, зато мне удалось найти неподалёку сушняк. Разведя костёр, мы проверили состояние Люка. Вроде температуры нет, но он жалуется на головную боль. Руку ему просто замотали чистой тряпкой. Но ночка нам предстоит ещё та, недалеко от нас падальщики устроили драку, слышны истошный визг и рычание. А им до нас несколько минут лёгким бегом.
Мясо пригорело, я пытался пожарить крупные куски на импровизированных шампурах, ветках местной акации. Углей мало, жарил практически на открытом огне. Но, сама по себе вырезка телёнка довольно нежная и сочная. Поэтому мы умяли свои порции, даже без соли. Люка уложили под деревом, рядом устроились и мы с Ромкой.
Решили дежурить по очереди, по два часа. День выдался тяжёлый и организм требует отдых. Поэтому больше двух часов я не продержусь, сейчас моя очередь бдить.
Ночь прошла ужасно. Рядом слышались подозрительные звуки, шумное сопения и порыкивание. Костёр угас и я не стал подкидывать ветки. От них толку нет, быстро прогорают. А искать сушняк ночью — идиотизм. Так я и лежал, выставив автомат в сторону звуков. Еле дождался смены.
Утром встали злые, мы с Ромой доели вчерашнюю вырезку, запив её глотком воды. Люк есть отказался, насилу скормили парню шоколадный батончик. А вот воды он выхлебал грамм сто пятьдесят. У нас осталось чуть больше литра. Есть ещё грамм 700 вискаря. Вчера пить его не стали, опасно. С утра тем более, впереди трудная дорога.
Стон француза заставил меня оглянуться. Это Рома попытался поменять ему повязку на голове. Бинт присох к ране и мы решили оставить как есть.
Я прикинул направление и скомандовал подъём. Я не склонен доверять нашему летуну. Тот уверяет, что летел вдоль дороги. Типа местные лётчики в отсутствие спутниковой навигации руководствуются радиомаяками. Это если есть исправное оборудование. У нашего оно функционировало, но парнишка не очень уверенно им пользуется, поэтому предпочитает лететь вдоль трассы. Отсюда и высота полёта, не превышающая двух тысяч метров. А то и ниже, чтобы уверенно держать ориентир. Насколько я понимаю, тот самолётик может подняться до пяти-шести тысяч метров. На высоте и сопротивление воздуха меньше, а значит падает расход горючего. Но, наш пилот предпочитал небольшие высоты, чтобы уверенно ориентироваться. Вся фишка в том, что когда мотор зачихал, парень перестал следить за курсом. Мы в таком режиме пролетели минут десять. То есть при средней скорости 200 км/ч он мог улететь в сторону на 30–40 км. Тут зависит от ветра и курса, который он взял по отношению к трассе. Исходя из худшего варианта нам сегодня вполне вероятно придётся ночевать опять на открытом месте. По моим прикидкам вчера мы прошли километров пятнадцать. Это половина от возможного расстояния до дороги, если не меньше.
А у нас, чтобы совсем скучно не было, попутчики. Это вчерашняя стая кабанчиков-падальщиков. А ещё птички крутят над нами в предвкушении дармового обеда.
— Ром, может шугануть. Не хотелось бы привести этих товарищей к месту ночёвки. Второй раз нам может так не повезти, — я считаю чистым везением тот факт, что ночью вокруг нас кружили обитатели саванны, но напасть не решились.
