*лять, это не стекло, а какой-то пластик. Выбивается с трудом, толщина миллиметров пять. Но мне удалось очистить проём. Вот только он откровенно тесноват для взрослого человека.
Пришлось снимать лёгкую куртку. Я брякнулся на землю, благо она совсем рядом. Но от удара заныли ребра, которые и так пострадали от ремня безопасности. Ромке проще, он постройнее меня, выскользнул наружу как угорь. Мой товарищ только придерживает левую руку, видать такое неласковое приземление и для него тоже не прошло даром.
И только тут раздались звуки, это наш пилот пытается открыть дверь со своей стороны. Его сторона оказался задранная на высоту двух метров, пришлось помочь тому спуститься. От удара сломалась правая стойка, самолёт завалился на плоскость, повредил её и пропахал приличную канаву по большому радиусу. Летун тоже не в лучшем состоянии. Он разбил башку, спереди волосы в крови и парень морщится, ощупывая свою грудь.
— Ты как? — мой вопрос повис в воздухе. Пилот упорно отмораживается, пытаясь осознать настигшее его несчастье.
— Ромка, давай вытянем этого парня, — мы кинулись ко второй двери. На удивление она открылась свободно.
Похоже этот отлетался, голова неестественно повёрнута набок и лицо представляет из себя жуткую кровавую маску. Неужели этот дятел так и не пристегнулся?
Пока мы оттащили в сторону неудачливого пассажира, летун занялся своими делами. Он пытается вытащить сумку из-под своего сиденья. А она зацепилась и не хочет вылазить самостоятельно. Хороший мальчик, вообще это он должен заниматься пострадавшим.
И тут раздался хлопок, в кабине что-то загорелось. Пилот начал лихорадочно пытаться сбить пока робкое пламя своей лётной курткой.
Рома меня понял сходу, подошёл к люку багажника, что находится в хвосте и выстрелом сбил замок. Там лежат наши личные вещи и основное оружие.
— Ну чего ты? — Рома замешкался и я решительно выкинул наружу всё, что лежало в небольшом багажном отсеке, — потом разберёмся.
Я настороженное поглядываю на кабину самолёта, но вроде пожар не успел развиться. Если пилот не полный идиот, ему нужно обесточить все системы.
Прежде всего надо определиться, где мы. Наш летун совсем молод, Люку лет двадцать от силы. На посадке я не присматривался к нему, он высокий и чернявый, с брутальной недельной щетиной. Да ещё солнечные очки, закрывающие половину лица и настоящая кожаная куртка лётчика. Кто же знал, что он и летает-то всего второй год.
— Самолёт отцовский, он же учил меня летать. Нет, вы не подумайте, папа давал мне штурвал, когда мне было всего тринадцать. Летаю я хорошо, поэтому отец и подарил мне эту птичку. Поначалу сидел рядом, а потом я сам начал работать на местных линиях. Это как в такси, куда есть пассажиры, туда и летим.
Парнишку пробило на разговоры, а у меня нет желания слушать о его юношеских проблемах.
— Люк, послушай. Нам очень важно понять, куда идти. Где мы приблизительно находимся и в какой стороне юг?
Парень кивком поблагодарил Рому, который закончил с его головой. Забинтовал её бинтом из аптечки, предварительно капнув на рану жидкость из пузырька. А ещё у него ожог левой руки, но лечить это нечем.
— Ну, ближайший город Порто-Франко, мы удалились от него километров на триста, может чуть больше. Юг, а значит дорога должна быть там. И парень показал в сторону, противоположную пострадавшему самолёту.
— Ясно, тогда давайте что-то решать с твоим пассажиром, — тут без вариантов, надо хоронить. Но предварительно желательно сфоткать для патрульных. Я достал из рюкзака сотовый. Слава богу, он разряжен, но 10 % зарядки есть. Сделал видео и щёлкнул пострадавшего, снял и его ID. Пришлось обыскать мужчину, достав портмоне, в котором кроме удостоверения была сотка экю мелкими купюрами.
Мужчину мы оттащили к небольшому оврагу и заложили камнями. У нас элементарно нет лопаты и ломика, расковырять жёсткую землю.
— Нет, я здесь останусь, — парень набычился, когда мы начали его торопить.
— А смысл? Кто тебя тут найдёт? Всё, твоя птичка отлеталась.
— А может можно что-то сделать? — ну сущий ребёнок, у которого отбирают любимую игрушку.
Мы собрались в путь минут через сорок. Перед этим перебрали вещи, которые берём с собой. У меня только рюкзачок со сменой нижнего белья и запасной футболкой. Набор мыльно рыльных и на самом деле минимальный боезапас. Это запасная обойма и коробка патрон для пистолета и два рожка и две пачки патрон к автомату. Всё весит килограмм пять.
У Ромки приблизительно таже история. Только вместо Калаша у него его дражайшая М-16.
У пилота укороченный автомат, даже короткоствола своего нет. Видимо мешает сидеть в пилотском кресле. Зато погибший поделился пистолетом Беретта — 92, поюзаным карабином G-3, к нему дебильные короткие магазины на пять патронов и всего одна пачка патронов калибра.308 Win. То есть пять рыжиков в магазине и ещё двадцать в небольшой сумке. Калибр что надо в нынешних условиях, но боезапас просто курам на смех.
Карабин я отдал Роме как более опытному. Думал забрать его винтовку, но тот отмахнулся. Беретту я пока убрал к себе в рюкзак.
