Время 05.35, — вижу одиночную цель на дереве. Ещё три на подходе, — похоже небольшое семейство выдвинулось на утреннюю трапезу. Мне тоже видятся в прицел засветки, но уже чуть в стороне. Теперь уже и я вижу, как одиночный силуэт осторожно подбирается к ловушке. Застыла в нерешительности, рядом ещё несколько силуэтов. Другая группка животных метрах в двадцати. Я показываю Роме, что контролирую вторую группу, а первая за ним. Мы готовим светошумовые гранаты, это на данный момент наше главное оружие.
Вдруг раздались резкие истошные крики и сразу крик по рации, — «Флэш-Аут», — это команда, принятая во многих странах как предупреждение на использование светошумовых средств. Я дергаю чеку и выждав секунду со всей дури закидываю в сторону, где наблюдал животных. Сам закрываю глаза и плотно уши. В голове взрыв, будто ломом долбанули по черепу. Сквозь плотно закрытые глаза пробил ослепительный свет. В целом как будто попал под действие молнии с громом. Частичная дезориентация, первым отреагировал Ромка, он побежал к первой группке, я же кряхтя вскочил и прихватив клетку, хромая побежал ко второй.
Есть, только на расстоянии вдвое большем, чем я их видел раньше. Видимо животные успели подняться наверх и переместились метров на восемь. Тут их и застиг эффект гранаты. На земле лежат четыре тушки, одна из них поменьше, видимо детёныш. Тьфу, ну они и воняют, может обделались, пока падали с дерева. Я закинул добычу внутрь клетки, неожиданно раздался двойной выстрел со сторону Ромки и сразу пулеметная очередь с правого фланга.
— Уходим, тут какая-то хрень из болота лезет, — это напряжённый голос командира нашего охранения.
— Рома, давай, сваливаем, — тот тащит с негром свою часть добычи. Слава богу, вроде не зря здесь торчали.
И мы понеслись, впереди негр, затем несёмся мы с грузом. Клетки тяжёлые, килограмм по тридцать пять каждая. Поэтому мы извращаемся, нам помогает один из рейнджеров. Он, закинув автомат за спину, тащит сразу две за задние стенки. А мы держим их спереди. Неудобно страшно, мало того, что они бьют нам по ногам и приходится бежать в странном раскоряченном положении. Так ещё эти животные начали приходить в себя и мечутся по клеткам, что добавляет особое удовольствие. Радует то, что после хорошего баха, это Николай и его бойцы отстреливались с помощью подствольников, сейчас вроде они просто бегут вслед нашей группе. Значить оторвались.
— Всё, привал, — это Николай наконец-то сжалился над нами и дал команду на остановку. Сердце грозится выпрыгнуть из груди, едкий пот заливает глаза, но настроение преотличное. У меня в клетке четвёрка особей. Мелкую можно откинуть, тогда три. У Ромы клетка потяжелее. Одна крупная особь запуталась в сетке, две забились в угол и ещё одна лежит готовая. Эта явно получила свинцовый гостинец, — не мог живой взять? — кивнул я на тушку.
— Ага живой, — эту по касательной задело и она довольно шустро улепётывала, пришлось стрелять.
— Ну и молоток, правильно.
Рассвет застал нас на подходе к лагерю. Но вот одна из наших палаток имеет довольно плачевный вид. Она почти завалилась внутрь, там лежит нечто мохнатое, рыжего цвета.
Слава богу, ребята живы и здоровы, только сильно испугались. Эми с Патриком спрятались в кабине самолёта.
— Этот зверь пожаловал час назад, и он сразу ломанулся к продуктовой палатке. Пришлось стрелять, наверное, я его убила, — Эми выглядит настоящей амазонкой. Она воинственно держит короткую М-16, пытаясь ткнуть ею в нарушителя периметра.
— Это барабус, у нас его так зовут. В общем-то безобиден, если его не испугать. Частенько подбирается к жилью и ворует еду. Сегодня ему не повезло, он напоролся на юную леди, — и наш проводник с иронией посмотрел на девушку. Та обиженно подобрала губки и собралась вернуться к самолёту, когда наконец-то увидела нашу добычу:
— Ух-ты, это они и есть? Спасители твоей красавицы?
— Я надеюсь. Патрик, хорош прятаться там, для тебя есть работёнка.
А пока медик задумчиво смотрел на убитое животное, мы занялись разбором лагеря. Нужно собрать палатки и перетаскать к самолёту вещи. Но прежде нам пришлось вручную прокатить его по траве и развернуть по направлению планируемого взлёта.
Впритык, но нам должно хватить до острова Колумбия. Я решил не дозаправляться в Кейптауне, мне всё время кажется, что я опаздываю. Одна обезьянка уже отдала свою жизнь во имя прогресса и её фрагменты покоятся в контейнере-холодильнике. Другие пока возятся в клетках, накрытые тканью. В салоне непередаваемый запах. Резкий аммиачный смрад бьёт в нос и раздражает глаза. Видимо животные, находясь в состоянии стресса гадят в клетках. К этому амбре добавляется их естественный тяжёлый тягучий как патока запах. Через пятнадцать минут дышать в салоне стало невозможно, и мы обратили свои взоры к пилотам:
— Сейчас, станет полегче, я включил подачу забортного воздуха через воздухозаборник.
