— Ну и жену этого хмыря мне тоже ни разу не жалко, — подытожила Инна. — Понимала, куда едет, зачем едет и что делает. Даже если маленько от злости свихнулась — все равно. Если бы каждая жена удачливую соперницу убивала, то треть земного шара опустела бы. У меня, знаешь, тоже мужиков уводили, один раз даже подруга отметилась. Не лучшая, но такая, хорошая. И что, мне в нее ножиком тыкать? Да, собственно, я сама не святая, с той стороны баррикад тоже отметилась, где из любопытства, где из вредности, а где и из принципа. А по молодости так и для самоутверждения.
— И для карьерного роста… — не удержался я от колкости.
— Это нет, — помотала головой моя напарница. — Не мое. Да и вообще с коллегами или соседями спать — последнее дело, ничего путного из этого не выйдет. Только проблем потом не оберешься, проверено опытным путем.
— Тебе виднее, — корректно согласился я. — Мой опыт в данной области не настолько велик. Просто я в основном в мужских коллективах работал. Причем в правильных, с традиционными ценностями.
— Что очень хорошо, — похлопала меня по плечу напарница. — О, гляди, наша-то последовала твоему совету. Да на совесть. Даже не так. От души!
Речь шла о Полине, которая, то ли по причине отсутствия там тирамису, то ли просто по велению души не задержалась в ресторане и переместилась в бар. На столике перед ней стояли три пустых бокала из-под вина, а четвертый она в данный момент опустошала.
— Ну и зачем ты ее спровоцировал на это? — осведомилась у меня Инна. — Ты же не мог не понимать, что твои слова насчет вина у нее в голове застрянут?
— Да все равно бы тем и кончилось, — усмехнулся я. — Девочка живет стереотипами. Своих привычек борьбы со стрессом у нее еще нет, не успела она ими обзавестись, потому действует по шаблонам, заложенным в нее интернетом. Ну и массовой культурой вообще. Что в таких случаях должны делать самодостаточные и сильные женщины? Идти в бар, где они будут платить за себя сами, игнорировать всех и вся, кроме, может, одной-двух подруг, и…
— А караоке у вас есть? — осведомилась у Макса Полина голосом, по которому было понятно, что она уже хорошо так набралась.
— Вот! — удовлетворенно закончил я фразу. — И караоке.
— Жалко, что у нас его нет, — с некоторым сочувствием глянула на нашу подопечную Инна. — Пускай бы попела.
— Очень хорошо, что нет, — возразил я. — Петь станет она, а проблем огребем мы. Не уверен, что она ограничится двумя-тремя треками, орать будет до той поры, пока сама не свалится или электричество не кончится. А это уже нарушение распорядка жизни отеля, она своими вокальными страданиями другим посетителям мешать станет. Как думаешь, на кого этот косяк Аристарх повесит?
— Ну да. — Жалости во взгляде моей напарницы стало значительно меньше. — Ладно, пошли. Через часок-другой спустимся, заберем ее отсюда. Дольше она вряд ли продержится, опыт не тот.
— Не, здесь надо по-другому, — покачал головой я. — Тут следует тылы надежнее прикрывать, при помощи свидетелей.
— Все так. Только нам вход в бар запрещен, — напомнила мне Инна.
— Если нет гербовой, то пишут на простой, — ответил я и направился к традиционно закрытым входным дверям, около которых по уже сложившейся за несколько дней традиции отирались белл-бои. — Ром, тебя можно на пару слов?
В принципе, как вчера показала вечеринка, там все парни не такие уж упыри, но именно с Ромой у нас установились относительно неплохие отношения, да и с его напарницей Анфисой трений вроде никаких не возникало. Кстати, думаю, что тут, внизу, эта парочка не задержится, очень уж они ребята моторные и целеустремленные. Именно Анфиса, кстати, Женьку на пост старосты выдвинула. Все думали, а она сделала.
— Чего хотел? — подошел ко мне Роман, предварительно повертев головой. — Давай только быстрее, а то наш Горыныч не любит, когда мы с кем-то языком цепляемся. Между собой — сколько угодно, а с остальными…
— Понял, не дурак, — тоже огляделся я. — Слушай, там в баре наша постоялица отдыхает. Ну та, которую ты к нам недавно привел.
— А, жопастенькая, — расплылся в улыбке парень. — Мне такие сильно нравились, когда я живой был. И чего?
— Она на вино навалилась сильно, думаю, скоро в разнос пойдет, — пояснил я. — Нет, может, нам повезет, и она просто уснет, но может случиться и по-другому, с песнями, плачем, истерикой или, того хуже, битьем посуды. По-братски — маякни, как начнется. Мы тогда спустимся и ее заберем, вроде такое не запрещено. Сенька с Лизкой свою бабульку-проказницу из первого заезда под белые рученьки из бара выводили же? Значит, так можно.
— Вроде да, — покивал Рома.
— Мы бы, конечно, сами постояли и подождали, но у нас Аристарх немногим лучше вашего Георгия, — пояснил я. — Как увидит, что персонал без дела в холле отирается, сразу стойку сделает, что твой сеттер, и начнет мозги кипятить. Ладно еще, если только нам, остальным тоже может прилететь. Какие-то ребята поймут, ясное дело, но не все же? Сам знаешь, мы тут все разные.
