— Тащи ее в номер, — велела мне Дарина. — Да поживее. Ну что за коридорный нынче пошел — ни в дугу, ни в колокольчик! Никакого пригляда за клиентом.
— А вот здесь мы реально ни при чем, — уточнил я, подходя к гостье. — Ты, Даша, тоже палку не перегибай, как мы можем ей что-то запретить? Да и потом — молодая она совсем, пить не умеет.
— Тём, мой тебе совет: заглядывайте к ней время от времени, — произнесла Марина, когда я поднял с дивана гостью и закинул ее руку себе на шею. — Следи, чтобы на спине не спала.
Ну, до этого я бы и сам додумался, слава богу, не первый день на свете живу, но сам факт того, что гости, являясь уже мертвыми, все же могут умереть второй раз, например захлебнувшись рвотой, интересен.
— Три давай, — повторила Дарья, не собиравшаяся уходить. — Чего стоишь?
По тому, как побелело лицо Инны, я понял — она в бешенстве и еле удерживает себя от того, чтобы не сорваться на крик.
И да, по всем законам жанра мне, наверное, следовало перепоручить ей Полину, а самому заняться уборкой, но делать этого я не стал. Не потому, что брезгую или не хочу ползать с тряпкой на глазах у всех. Плевать мне на подобные мелочи, рвота не серная кислота, она руки не сожжет, а про самолюбие вообще упоминать не стоит.
Нет, тут другое. Я хочу, чтобы Инна поняла, какого именно косяка она врезала, ввязавшись в перебранку с Дарьей, и какие проблемы нам обоим нажила на абсолютно ровном месте. И вообще мне кажется очень странным, что приходится объяснять элементарные истины человеку, который, судя по всему, на том свете не под стеклянным куполом жил, а дерьмо время от времени полной ложкой хлебал. Но если в той жизни она основы основ выживания в подобной ситуации не усвоила, значит, в этой придется начинать с азов.
Потому пусть трет дочиста и досуха. Противно? Хорошо. Унизительно? Замечательно. Зато запомнится надолго. Или, что лучше, навсегда.
— Антоша, — мою щеку погладила девичья ладонь, — пойдем в кроватку!
— Пойдем, дорогая! — перехватил я пьяную девушку поудобнее. — Чего нет? Вот мы сейчас баиньки ляжем, сны смотреть станем.
— Станем, — согласилась со мной Полина и звучно икнула. — Ты меня любишь?
— Не то слово.
Интересно, а где тут можно тазик достать? Чую, он тоже понадобится.
Тащить ее по лестнице, конечно, я не стал, потому впервые за все проведенное в отеле время воспользовался лифтом, который, несмотря на всю свою пафосность, оказался крайне неудобным в использовании. В нем пока двери наглухо не закроешь — не поедешь. А дверей тех две пары, между прочим, и поверьте, с пьяной девицей под мышкой захлопывать их — еще то удовольствие.
Вдобавок она чудачила как могла, причем не сказал бы, что сильно безобидно. Когда лифт двинулся наверх, то аж внутри все захолодело от того, как Полина дергаться у меня в руках начала. Как представил себе, что она сейчас здесь вторую серию своих алкогольно-желудочных страданий на суд публики в моем лице представит, так жуть и взяла. Ладно, что Инне после тут мыть, это ничего, оно даже полезно. Но одно дело пол в баре, где подобные нюансы в порядке вещей, другое дело лифт, обитый красным деревом и местами шелком затянутый. Тут запах так в стены въесться может — ого-го! А потом мне Аристарх, как тот орел Прометею, ежедневную расправу устраивать будет. Ну разве что только не печень станет клевать, а мозг.
Но нет, обошлось. Это просто наша резвунья сплясать решила под ту музыку, которую только она сама и слышала. Вернее — сначала только она. А по дороге к номеру ее пением насладились уже и я, и Натэлла с Георгием, которые как раз на ужин собрались, и, возможно, даже их гость.
— Угомонил бы ты это чудо, — недовольно буркнула соседка. — Тишина должна быть на этаже. Правила такие.
— Спасибо, что подсказала, — без особой сердечности ответил я, вставляя ключ в замочную скважину. — А то ведь не знал!
— Кто это? — вдруг осведомилась у меня Полина и даже попыталась подбочениться. — И почему…
— Потому, — коротко ответил я, распахивая дверь и вволакивая ее в номер. — Друзья друзей.
— Ясно, — покладисто ответила девушка, а после сделала характерное для подступающей рвоты глотательное движение. — Элп!
— Так-так-так, — мигом среагировал я и потащил ее в ванную. — Только не прямо сейчас, секунду погоди!
Слава богу, успел. Полоскало ее крепко, до желчи из желудка и слез из глаз, но оно хорошо, поскольку сразу после этого девушка окончательно обмякла и довольно быстро отключилась. Я подумал-подумал и тазик искать не стал. А смысл? Все равно если еще раз припрет, то чем-чем, а прицельным метанием харчей она заниматься вряд ли станет.
И раздевать тоже не стал. Во-первых, во избежание ненужных завтрашних мыслей с ее стороны, во-вторых — и так сойдет. В конце концов, я коридорный, а не слуга и не родственник. Пусть спасибо скажет, что вообще до номера дотащил. И еще умыл перед сном!
Шутки шутками, но где-то минут двадцать я на это все угрохал, потому совершенно не удивился, когда, выйдя в коридор, нос к носу столкнулся с хмурой до невозможности Инной, которая, похоже, как раз закончила уборку внизу.
