— Но если ты эту шаболду задумаешь на ноль помножить, причем так, что нам после за это не придется ответ держать, — я в деле. Чем таких меньше — тем нам лучше. Понятия не имею, что получит последний оставшийся… Э-э-э-э… Да хрен с ним — в живых. Так вот — не знаю, что окажется наградой, но я ее хочу. И потому что не люблю проигрывать в принципе, и потому что это может оказаться что-то очень стоящее.
В этот момент до нас донеслись какие-то непонятные звуки с противоположного конца. Глянув туда, мы увидели, как Натэлла что-то выговаривает своему коллеге, активно при этом жестикулируя. И на задушевную беседу их общение точно никак не тянуло.
— Слушай, может, мы накручиваем лишнего? Демонизируем ее, логику в поступках ищем, а на деле все просто, — задумчиво предположила Инна. — Может, у нее с головой проблемы, вот и все? Не в смысле дура-дура, это мы уже обсудили. Я про другое — неконтролируемая ярость, ярко выраженная социопатия и так далее и тому подобное. Обычный псих, каких полно. Я их разных навидалась, так вот это очень похоже.
— Может, и так, — кивнул я. — Более того — хорошо, если так. Тогда нам вообще трудиться не придется, она сама все сделает. Скандал с постояльцем, его жалоба Лаврентьичу, позднее подтвержденная показаниями коллег по этажу, и все, эти двое выходят в дверь, которая ведет в никуда. Но только вряд ли.
— Почему?
— Слишком просто. Персонал сюда отбирали явно не рандомно, ты и сама это уже наверняка заметила. Как ты думаешь, они пропустили бы очевидного психа, который может поломать всё происходящее? Я не знаю, какова конечная цель всего действа, у меня, если честно, даже предположений внятных насчет того, кто и зачем таким образом развлекается, нет, но одно точно — устроители не планировали свести все к большой резне, устроенной психопаткой.
— Убедительно, — в очередной раз признала мою правоту девушка. — И если тебе интересно, я тоже ни разу не могу понять, для чего это все. Голову уже сломала. Как, наверное, и большинство наших. Ну, кроме Алисы или той страшилки, которая с мохнатой бровью на пол-лица. У первой только одна мысль в голове — «за что мне это всё», а у второй мозги на пару с коленями свело после того, как она красавчика с ресепшен увидела. Но остальные наверняка ответ ищут.
— И правильно. Иначе можно с ума сойти или в истерику впасть, поскольку ситуация-то более чем нестандартна. Понятно, что через день-два мы обвыкнемся, недели через три полностью в местный быт втянемся, а через квартал новые заботы начнут стирать старые воспоминания. Но сейчас нужен фактор, который купирует все эмоции, ведущие к обычной истерике. Поиски ответа на сложную загадку, даже такую, которая ответа не имеет, — самое оно.
За разговором время шло быстро, опять же он нас сближал, давая возможность составить уже не первое, зачастую обманчивое впечатление друг о друге, а более точное, выверенное. Хочу я, не хочу, но именно с этой девчонкой мне предстоит победить или выйти в дверь, за которой темнота. И итоги вот этого теперешнего разговора меня очень устраивают. У Инны не вызвали возмущения те методы, которыми я собираюсь пользоваться, и фраз вроде «Я за честную игру!» тоже не прозвучало. Это значит, она понимает — здесь не олимпиада и не спортивный турнир, где чистота игры принципиальный момент. Тут залогом успеха является способность почуять тот момент, когда кто-то собирается ударить тебе в спину, и умение самому не прозевать подобную возможность.
Противно ли это? Да нет. Скорее привычно. Когда-то давно, в те времена, когда у меня еще имелись убеждения и принципы, я пробовал вести дела так, чтобы не было стыдно смотреться в зеркало, но после того, как меня последовательно сначала кинули на деньги, после предали и под конец прострелили плечо, понял — не стоит испытывать судьбу и пытаться остаться белым, окунувшись в бочку со смолой. Не получится. Мир таков, каков он есть, не я его творил, не мне его менять.
Ну или нужно искать землю обетованную, где все друг другу братья и сестры. Там белые единороги пасутся на зеленых лугах, в небесах сияет умытое солнышко, а воздух напоен ароматами цветов. Вот только сомневаюсь я, что такое место где-то есть, поскольку даже описание сего места звучит нереалистично. Можно было бы предположить, что подобная красота находится за гранью бытия, но, как показала практика, и это не так. По крайней мере то, что я наблюдаю в текущий момент, очень далеко от пасторальной благодати.
