— Короче — лично я не хочу с собой расставаться. Наш бывший мир для нас в силу причин закрыт, но меня устроит и этот, новый.
— Заключенный в четырех стенах, — обвела рукой пространство вокруг нас девушка.
— Но зато вполне комфортабельных, — уточнил я. — Да и не так уж тут скучно. По крайней мере — пока.
— Не со всем согласна, но в целом побороться есть за что.
— Рад, что ты поддерживаешь мое мнение, — чуть иронично ответил я. — Пошли уже, а то торчим тут на самом виду. Сейчас Цербер как выпрыгнет, как выскочит!
— Погоди, — остановила меня Инна. — Вот что подумала. Эта шалава рыжая вроде как к тебе нормально относится. Ты бы попробовал узнать — верно мы все поняли, нет?
— Не скажет. Ни она, ни ее коллеги, — покачал головой я. — Сто процентов. Не те это люди. Посмеяться надо мной посмеются, кучу лапши на уши навешают, но правды я не услышу. И не только я. Любой из нас. Мы для них только развлечение.
— Но то, что она шалава, ты хоть согласен?
— Это да, — покивал я. — Невероятная!
— Она небось нас еще и с дорогой к Аделии напарила! — добавила Инна. — Вот увидишь.
Тут она ошиблась, лестница располагалась именно там, где и было сказано. Миновав два ее пролета, мы оказались в широком и длинном пустом коридоре, не очень хорошо освещенном и абсолютно безликом. В смысле — никаких тебе картин, никаких ковров. Белые стены да коричневый пол — вот и все. И ни души.
— Нам туда, — сообщила мне напарница, мотнув головой вправо. — Вроде говорят там. И громыхают чем-то.
И верно, я тоже услышал женские голоса, причем, как мне показалось, они вовсе не разговор вели, а песню какую-то протяжную пели. Или молились.
— Тём, можешь надо мной смеяться, но мне как-то не по себе, — немного смущенно призналась Инна, когда мы двинулись в ту сторону, где, похоже, находились люди. — Они там то ли плачут, то ли стонут. Да еще полумрак этот… А еще заметил — тут как-то тяжело дышится. Духота прямо!
— Чего нам стоит бояться, мы с тобой пять минут назад у лифта обсудили, — заметил я. — Все остальное чепуха, особенно если речь идет о неких сверхъестественных проявлениях. Просто мы теперь они и есть. Мы же мертвы. Что может быть хуже?
— Некрофилы, — выдала вдруг совершенно неожиданный ответ девушка. — Мне, как покойнице, было бы неприятно узнать, что они до меня добрались. Есть в этом что-то унизительное. И вообще надеюсь на то, что меня кремировали. О! Алена, блин!
И верно, из помещения, откуда, собственно, доносилась невеселая песня, прямо нам навстречу из распахнувшейся наружу двери вышла наша надменная красотка, постоянно высказывающая личное мнение по любому поводу.
Вот только выглядела она совсем не так, как обычно. Да что как обычно — вроде только-только я видел в столовой девушку, уверенную в том, что мир должен упасть к ее ногам, а сейчас передо мной стоял совсем другой человек. Роскошные волосы убраны под белую косынку, вместо нашей формы какая-то бесформенная мокрая рубаха без рукавов и жуткого вида юбка в горошек, да еще и на ногах что-то вроде галош.
— Вы что тут делаете? — не меньше нашего удивилась Алена и почему-то прикрыла руками грудь. — А?
— Аделию Карловну ищем, — растерянно ответила Инна и заглянула ей за спину. — Тьфу ты! Это прачечная, что ли?
Я повторил ее маневр и убедился в том, что напарница права — за дверями находилось приличных размеров помещение с кафельным полом, где журчала вода, клубился пар и несколько женщин средних лет полоскали в жестяных емкостях белье, распевая при этом ту самую песню, что навела жуть на Инну.
— Прачечная, прачечная, — прикрыла дверь Алена. — Чего вы сюда приперлись? Аделия сидит в другом конце коридора.
— Нам-то откуда знать, кто где сидит? — резонно заметила Инна. — Мы тут в первый раз. Лучше скажи — ты сама сюда как попала? Вроде говорилось о том, что подобные меры только к злостным нарушителям применяются.
— Говорилось по-другому, — поправила ее девушка. — Вот же… Ведь теперь все равно не отстанете?
— Не-а, — мотнул головой я.
— Я на кухне повару еще вчера дуршлаг на голову надела, — призналась Алена. — А в нем макароны были.
— Горячие? — уточнил я. — Или уже промытые?
— Горячие, — вздохнула девушка. — Аль-денте. Но он меня реально достал!
— За жопу хватал? — сочувственно предположила Инна.
— Не то чтобы… Просто шутки, то тут прикоснется, то там, то приобнимет. Достало, короче!
Если совсем честно, не знаю, кто неприятностей в этой ситуации огреб больше — Алена или Джованни. С одной стороны, девушку можно понять — кому приятно, если то и дело тебе разные намеки строят, да еще и руки распускают? С другой — повару прилетело с перебором, не предполагает его провинность такого наказания. Горячие макароны на ушах — еще то удовольствие. Ладно бы он сделал то, о чем Инна говорила, а тут…
Хотя я необъективен, конечно, поскольку сужу с мужской точки зрения. И какая-нибудь феминистично настроенная дева, услышь она мои мысли, точно мигом окрестила бы меня волосатым чудовищем, мужским шовинистом и как-нибудь еще, причем была бы не так уж неправа.
