– Да должен бы уже. – Камбанарис выпрямился, хмуро глядя на неподвижное тельце, по самую шею завернутое в мокрую простыню.
– Что случилось? – спросила Эрика, поравнявшись с группой любопытных, окруживших диванчик.
– Мальчику внезапно стало плохо. Скорее всего тепловой удар, но нельзя исключать и более серьезную причину. Приняты экстренные меры: холодное обертывание, нашатырь. Он вот-вот должен очнуться, но в любом случае «скорая» уже в пути.
– Вы мать мальчика? – обратилась Эрика к перепуганной женщине.
– Да… Да. – та скользнула по Эрике невидящим взглядом и вновь перевела его на ребенка.
– Я управляющая отелем, Эрика Трейси.
– Памела… Памела Робертсон.
– Что произошло, миссис Робертсон?
– Я не знаю… – женщина мучительно сглотнула. – Я не видела.
– Вы оставили ребенка одного в воде?
– Да там полный бассейн народу! Я загорала на лежаке возле самого бортика и приглядывала за Томми. В какой-то момент не увидела его голову над водой… встала, чтобы посмотреть, и тут дети закричали, что кто-то утонул. Я почему-то сразу решила, что это Томми. Нырнула, и… – голос женщины дрогнул. – И вытащила его. Он был без сознания.
– Что могло случиться, как вы думаете?
– Не знаю! – яростно повторила женщина.
– Томми страдает каким-нибудь хроническим заболеванием? Эпилепсия, судороги…
– Нет-нет, ничего такого. Обычные сезонные простуды.
– Он мог перегреться на солнце?
– Мы только два дня назад прилетели из Бирмингема, поэтому я не позволяю сыну подолгу находиться на солнце.
– На его теле нет красных пятен, ожогов? Вообще чего-нибудь необычного?
– Что вы такое говорите? – изумилась миссис Робертсон.
Доктор бросил на Эрику предостерегающий взгляд, но Эрика не обратила на него внимания.
– У мальчика в желудке была вода? – спросила она.
– Нет, Томми не успел нахлебаться. Миссис Робертсон вовремя его вытащила.
Взвизгнув шинами, у центрального входа остановился реанимобиль.
– Миссис Робертсон, поезжайте с сыном в больницу, – сказала Эрика матери мальчика. – Если Томми оставят под наблюдение, не возражайте. Нужно исключить возможные последствия. Он слишком долго находится без сознания.
Когда Томми увезли, Эрика подошла к бортику бассейна и крикнула, стараясь перекрыть визг и хохот резвящихся детей:
– Выходите из воды! Все выходите из воды.
Вызвав техника, она велела установить по периметру бассейна таблички «Купаться запрещено».
– Пусть купаются в море. В конце концов, именно за этим они сюда и приехали.
– Может, слить воду, кирия Трейси? – уточнил техник.
– Не надо. А то кто-нибудь непременно убьется, спрыгнув в темноте с бортика.
– Но что мне сказать господину Трейси, если он спросит…
– Не спросит. Я сама ему все объясню.
Решив сразу с этим покончить, Эрика отправилась в кабинет Роберта и сообщила:
– Я распорядилась закрыть центральный бассейн.
– Что? – Роберт изумленно приподнялся с кресла. – Зачем ты это сделала?
– Там едва не погиб ребенок. Он так и не пришел в себя, и его увезли в больницу. Пока не выясним причину, мы не можем рисковать здоровьем постояльцев.
– Такие вещи вначале согласовываются со мной! – Роберт покраснел от злости.
– Я думала, что управляющий вправе сам решать…
– Ничего подобного! Во всяком случае,
– Хочешь сказать, у меня недостаточная квалификация? – вскинулась Эрика.
– Не в квалификации дело. Ты сейчас не в лучшей форме: эмоционально неустойчива, подвержена перепадам настроения… То, что случилось утром, яркий тому пример.
– По-твоему, я сумасшедшая?
– Не передергивай. Между нервным срывом и сумасшествием – большая разница. Правда в том, что ты стала мнительной и взвинченной, а в таком состоянии сложно принимать объективные решения. Прости, но я вынужден на время отстранить тебя от управления отелем. Тебе надо отдохнуть.
– Может, сразу отправишь меня в психушку? Камбанарис тебя поддержит.
– Эрика, что с тобой происходит? – помолчав, тихо спросил Роберт.
Выражение его лица изменилось. С него сошли злость и раздражение; перед Эрикой стоял растерянный мужчина, от энергичности и самоуверенности которого не осталось следа. На миг Эрика преисполнилась к нему жалости, но тут же отогнала от себя это неприятное чувство.
– Со мной все в порядке, – отрезала она. – Если не считать того, что я стала мнительной и взвинченной, все в полном порядке.
– Ты хорошо себя чувствуешь… физически? Ты сказала, что наглоталась той воды, и…
– В воде ничего не было. Мне показалось.
– Я рад, что все обошлось. Ты меня порядком напугала. – Роберт растерянно крутил пуговицу на пиджаке, глядя куда-то в сторону. – Что ты намерена делать?
– То есть? – удивленно спросила Эрика.
– Теперь, когда я отстранил тебя…
– Так ты это всерьез?
– Эрика, пойми, я не могу сейчас рисковать! Мы только неделю назад открылись. Любой неверный шаг – и все пропало. Я лучше буду решать все вопросы сам, рассчитывать на собственные силы. Пусть это и тяжело, но все же проще, чем расхлебывать последствия твоей эмоциональной неустойчивости.
– Что ж, ладно.
– Прости. Мне правда очень жаль.
– Я не нуждаюсь ни в твоем сочувствии, ни в твоих извинениях.
– Как только ты придешь в норму…
