Он сел за руль, громко хлопнув дверью. Филипп злился на самого себя. Ушёл, как воришка, из квартиры своей бывшей, не хотел её видеть. Надо ещё понять, всё ли правильно он сделал? Или совершил очередную ошибку, идя на поводу эмоций и желаний своего предателя-тела? Инга ворвалась в его жизнь, нарушила его покой, его планы. Собирался помогать хорошей девушке Вере в её хорошем деле, собирался разыскать отца. И где они теперь, эти планы? Инга вернулась, и он не раздумывая снова впустил её в свою жизнь. А правда в том, что в этой женщине, с которой он провёл прошлую ночь, Фил никогда не будет уверен. Найдет лучше – уйдет. Бросит, предаст… Но что делать, если он любил её, вместе с её демонами, жившими в сердце, вместе с её недостатками и слабостями? Что делать, если она уже пробралась в сердце, проникла в кровь, в мысли и душу?
Филипп резко крутнул руль, пытаясь избежать нежелательной встречи с затормозившей перед ним Ладой. Водитель автомобиля, высунувшись в окно, крепко выругался. Чёрт, так и врезаться недолго, добавить себе проблем. Поехал медленнее, до начала смены ещё есть время. И надо отвлечься от роя этих бесконечных мыслей, никто не требовал от него немедленных решений.
Тишина гостиничного холла успокоила. Вот мир, где всё в порядке, правильно устроенный, разумный мир. За стойкой Светлана оформляла номер для гостей, приятной интеллигентной пары почтенного возраста. Приветствуя, она махнула ему рукой и улыбнулась, у этой девушки всегда отменное настроение. Как там её подруга, Вера? Нехорошо, совсем он забыл о ней. А хотел всегда быть рядом. О Вериных поразительных новостях он узнал от той же Светы. Сумела всё-таки, вытащила девчонку из детского дома. А он не позвонил, не поздравил… «Лучшее поздно, чем никогда», – подумал Филипп, доставая телефон и выискивая глазами её имя в длинном списке контактов.
– Привет, Вер, я не слишком рано?
– Нет, всё в порядке. Здравствуй, Филипп! – Она ответила сразу, будто ждала его звонка. А может, и вправду ждала?
– Знаю про твои серьёзные перемены в жизни. Молодчина, добилась всё-таки своего. Поздравляю! Думаю, это было непросто.
Фиктивный брак ради удочерения девочки – смелый поступок. Он бы так не смог. Хотя… Говорят, человек, если захочет, способен на всё, что только может прийти ему в голову.
– Непросто, да. Но теперь Ника со мной. Помогли хорошие люди, спасибо им. Сама б не справилась…
Это прозвучало, как упрёк, пусть маленький, но вполне ощутимый. Впрочем, так ему и надо.
– Прости, что пропал… Заблудился немного в собственной жизни… Если ещё могу чем-то помочь, только скажи…
– Я отпуск взяла. Всё успеваю, не волнуйся. Знаешь, Ника проснулась, мне надо идти… Пока, Филипп.
Отключилась, не дождавшись ответа. А чего он хотел? У Веры теперь всё по-настоящему. Семья, заботы, ответственность. А вот Фил и не задумывался о детях. С Ингой перед свадьбой решили, что пока рано обзаводиться потомством. И больше к этому вопросу не возвращались. А надо бы, пора. Не планировать рождение ребёнка в его возрасте – это верх легкомыслия, но вряд ли у Инги в ближайшее время проснётся материнский инстинкт. Если вообще проснётся. Она не Вера, которая, наверное, в эту минуту с удовольствием готовит завтрак или ведёт умываться маленькую дочку…
Филипп почти угадал. Ника ещё спала, а Вера стояла у плиты, переворачивала сырники на сковородке и думала, куда же пропала мама. С утра исчезла, Вера слышала, как тихо щёлкнул дверной замок, выпуская её из квартиры. Ещё вечером никуда не собиралась. И всё-таки собралась. Вера набрала её номер, но мамин телефон зазвонил в комнате, на тумбочке у её кровати. Даже телефон забыла. Похоже, спешила, очень спешила. Только куда? Хороший вопрос. Хотя… Есть у Веры одно предположение…
* * *
Кажется, успела. Отдав в руки таксиста приличную сумму и тут же забыв об этом, Татьяна быстрым шагом направилась к терминалу, одному из трёх, надеясь, что сделала правильный выбор. Жёлтая цифра «один» с буквой «А» на сверкавшем стеклом и металлом фасаде здания прямо указывала на вход, тут заблудится только слепой. Удивившись переменам – Татьяна Сергеевна ещё не была здесь после реконструкции – она поднялась на опоясывавшую зал галерею второго этажа и огляделась.
Какая-то непонятная сила привела её сюда, в международный аэропорт Казани. Но как не проводить в дорогу мужчину, так много сделавшего для дочери. Татьяна убеждена: у каждого должен быть человек, который проводит его в дальний путь. Просто постоит рядом перед расставанием, помашет вслед. Вот и она примчалась, неожиданно для себя самой. Татьяна размотала на шее шарф, красивый, с набитыми по шёлку знаменитыми казанскими котами, достала из сумки зеркальце. Кажется, лицо в полном порядке, если не считать глаз, горевших каким-то сумасшедшим светом. Глаза выдавали с головой. Да, она влюбилась, чего уж не признаться самой себе, и страшно стыдилась этого.
