– Это долгая история. В общем, я решил помочь одним очень хорошим людям.
– Я не удивлён!
Александр начал говорить, стараясь не смотреть на вытянувшееся от изумления лицо сына.
– О, дьявол! Да тебя опасно надолго отпускать одного. – Молча выслушав отца, произнёс Марк после долгой паузы. – Правильно ли я понял, что ты женился, и у меня теперь есть сестра?
– Фиктивно, Марик, фиктивно! – Александр встал, ссутулившись, прошёлся взад-вперёд, обеспокоенный Мэйсон двигался за ним по пятам. – Некогда было особо раздумывать, иначе бедного ребёнка удочерила б многодетная семья. А это очень плохо, поверь…
– Если б я не знал тебя так хорошо, сказал бы, что ты сошёл с ума, – Марк сердился и не скрывал этого. – Надеюсь, отец, больше никаких сюрпризов?
Александр был расстроен, реакция Марка оказалась для него неожиданной, хоть он и не ждал полного одобрения сыном перемен в своей жизни. Молод ещё, не понимает, что отдавая, получаешь больше. Счастья, силы, энергии. Работает великий закон Вселенной.
– Я пригласил эту семью пожить у нас, девочке полезен будет морской воздух, – он вопросительно взглянул на сына. Тот молча схватился за голову и закатил глаза. – Всего неделю, две, как пойдёт… Ладно, идём спать. Может, утром ты иначе посмотришь на эту ситуацию.
– Вряд ли…
Марк двинулся к дому. В свете уличного светильника даже его спина, неестественно прямая, выражала неудовольствие и досаду. Александр, сопровождаемый Мэйсоном, шёл сзади. Пёс проводил его до самых дверей спальни, а потом, потоптавшись в коридоре, вернулся на террасу. Здесь его место, здесь, в таинственной черноте ночи, он будет ревностно охранять то, что для него самое важное – своих любимых. Они нуждаются в его защите, заботе и любви, и эта любовь непререкаема и вечна, как вечен Млечный Путь, светлым плащом раскинувшийся на ночном небе.
* * *
Они всё же приехали, эта новоиспечённая мама с дочерью и бабушкой.
Прошло две недели после памятного разговора с отцом в день его возвращения домой, и по негласной договорённости к этой теме больше не возвращались. Марк надеялся, что сей странный эпизод в отцовской жизни промелькнёт быстро и также быстро забудется, никоим образом не коснувшись жизни самого Марка, не осложнив её. Он был доволен своей жизнью, в которой всё устоялось, всё радовало, и не хотел бы ничего менять. Магазинчик в Пафосе, который отец полностью доверил сыну, приносил небольшой, но стабильный доход, и это неудивительно, ведь Пафос – город особый. Не зря целый год был культурной столицей Европы. И такой высокий титул получил заслуженно, здесь множество археологических памятников, которые давно привлекают туристов и любителей старины, а значит, и ценителей антикварных вещиц, которые в изобилии предлагают им его отец и он сам.
В день приезда этой троицы Марк успел только поздороваться с ними и исчез, сославшись на дела. Это так и было, он обещал подменить Андреаса, продавца в его антикварной лавке, на целый день. У дочери Андреаса свадьба, и Марк с удовольствием поскучает за прилавком, пробежится по сайтам в интернете в поисках интересных товаров. Кто знает, может ему повезёт, и он наткнётся на раритетный фарфор или редкую монету.
Отцовскую жену он рассмотрел только утром, стоя на кухне у окна с чашкой кофе в руках. С этого просто ритуала у Марка начинался новый день. Ничего, симпатичная. На лужайке перед домом, залитая солнцем, она стояла около цветущего олеандра, обнимая девочку за плечи, что-то ей рассказывала. Дочка слушала внимательно, иногда косилась глазом на Мэйсона, который крутился рядом, лишь изредка отвлекаясь на желтобрюхих пчёл, проносившихся мимо. Потом наклонила к себе ветку, понюхала розовый цветок и улыбнулась. Знакомство с невиданным растением состоялось.
– Сын, ты уже встал? – отец в летних брюках и тонкой голубой сорочке, уже готовый к выходу, показался на пороге. – Доброе утро!
– Доброе! Ты куда-то собрался?
– В Лимассол. Сегодня заказ прибудет. – Помявшись, спросил: – Марик, а ты отведёшь на море наших гостей?
– Я?! – он чуть кофе не подавился. – Я их совсем не знаю! А до завтра не терпит? Завтра сам этим и займёшься.
– Завтра? И целый день они не увидят моря? Всего часик на пляже, прошу. – Отец подошёл совсем близко, заглянул в лицо. – Поверь, это скромные, нетребовательные люди.
У отца даже голос изменился, потеплел. И взгляд другой. В глазах радость, в глазах праздник, в глазах жизнь.
– Ладно! – недовольный, Марк выплеснул остатки кофе в раковину. Умел отец испортить хорошее утро. – Часик так часик, а то обгорят с непривычки.
– Вот и славно! Татьяна Сергеевна тут сама завтрак приготовит. Составишь им компанию?
– Разберусь… Езжай уже…
И что он так злился? Может, это неосознанная ревность подняла свою голову, терзаясь от явной благосклонности отца к чужим людям? Да нет, смешно так думать, Марк не маленький мальчик, чтоб так нуждаться в этом человеке, своём отце, даже несмотря на то, что ближе его у Марка никого нет. Мелике пока не в счёт…
