– Хорошенько подумай, – зло ответила женщина, – а я подумаю, как тебя привлечь к ответственности за твое дурное поведение. Сама в шоке от того, как я могла раньше закрывать на это глаза.
– Ух, бесит! – пробубнил Джошуа, повернувшись к Сэли и Нинель. – Запомни, официантка, я подловлю твою маму, и она не спасется от правосудия!
– Мою маму? – испугалась брюнетка.
– Не слушай его, дорогая, – отмахнулась Селентина, – он просто сошел с ума от неразделенной любви. И не придумал ничего лучше, как пытаться возводить на меня напраслину!
– Вы ошибаетесь, сэр! – уверенно сказала официантка. – Леди Селентина вовсе не моя мама. Моя мама выглядит вот так.
На этой фразе, девушка достала из-под воротника пижамы маленький медальон. В медной оправе красовалась небольшая фотография, на которой была изображена сама Сэли (которой на момент съемки было лет десять) и ее мама.
Пристально вглядевшись в фото, прищурив правый глаз, Джошуа вдруг отшатнулся назад. Он что-то прикинул в уме, сопровождая глубокомысленные измышления активной жестикуляцией, прислонился к стене и с прозрением в глазах произнес:
– Даааа. Ну конечно!
Его как будто осенило. Со светящимися глазами он сорвал с шеи девушки кулон, вцепившись в него жадным взглядом.
– Искусственная мама! Как я не подумал! О, дорогие мои девочки, а вот это самая что ни на есть улика! Вещественное доказательство! – сказал он, тряся медальоном в руке. – Это все. Ахахаха, Господи, как же смешно! Такое простое решение! Сели, ну ты даешь! Как ты могла так проколоться?
Женщина со светящимися волосами обреченным взглядом посмотрела на официантку, которая, склоняясь над Нинель, так же посмотрела в ее глаза.
– Сэли, ты…
– Да, черт побери, – радостно воскликнул ревизор. – Чертов таксист говорил, что к Сэли приезжала мама. Я-то думал, речь идет о тебе, Селентина, но… Речь шла вообще о другом! Она взяла его! Этот чертов кулон! Какое нелепое разоблачение, правда? Давай-ка посмотрим внимательно, что ты видишь? Уж не та ли это женщина из Гораграда?
Джошуа тыкал фотографию прямо в лицо Селентине, на что та лишь отворачивалась.
– Конечно! Это она! Техническая мама Сэли! И ты привезла ее сюда! Признаюсь, ввести в заблуждение таксиста – было очень умно! Но кто бы мог подумать, что тебя выдаст сама твоя доченька!
– Мистер ревизор, о чем вы говорите? Вы намекаете на то, что на самом деле моя мама – это госпожа Селентина?
– Я даже не намекаю, – улыбнулся тот, – я прямо заявляю это. А что? Ты хочешь что-то возразить, Сели?
Джошуа, переполняемый чувством собственной важности, иронично взглянул на сиятельную госпожу. Та стояла, не произнося ни звука. Она лишь встревоженно смотрела на брюнетку, державшую за руку лежащую на полу Нинель.
– Ты, дорогая, не пиццу кушать ездила в Гораград. Ты привезла искусственную маму своей Сэли в Дождьвилль. Сама сюда она бы не смогла попасть, но ты почему-то решила пренебречь правилами Последней земли и сделать все по-своему. Хотя у меня есть догадка: в тебе взыграли материнские чувства, и ты тупо хотела порадовать доченьку. Вот почему вас, создателей, не должны брать в этот проект. Вы слишком податливы. Если честно, я бы и не смог ничего доказать, если бы не твоя дурочка-дочка. Зачем она взяла этот талисман? Одному черту известно!
– Я взяла его, – со слезами на глазах ответила девушка, – потому что знала, что больше никогда не увижу маму. Она сама предложила мне его надеть на память о ней. Неужели вы не понимаете, что такое родственные чувства?
– Я не понимаю. Вот честно! – небрежно кинул ревизор. – Зато Селентина, судя по всему, понимает. Все это лишь сентиментальное «бла-бла-бла»… Правила!!! Вот что делает нас теми, кто мы есть – богами!
– Мы не Боги, Джошуа! – отчаянно крикнула леди Селентина. – То, что нашим ученым удалось создать эти искусственные миры, не делает нас особенными! Возможно, нас создали такие же Боги, коими считают нас эти души и ты сам!
– Я атеист, Сели. Мы родились в процессе эволюции, не неси вздор. Тем более, что это никак не спасет твою «программку» от удаления. Можно я зачитаю официальный документ? Хотя я никогда этого не делаю, но сегодня прям хочется, кхе-кхе…
Достав из сумки помятый листок бумаги, ревизор принялся очень важным тоном читать:
– Руководствуясь сводом общих правил сервера искусственного мира за номером 8327, так же известным как «Последняя Земля», и частично принятыми директивами сервера 6455, известным как «Крайняя Земля», руководствуясь своими полномочиями Ревизора второй ступени, я, Джошуа Харвисс, обвиняю Сэли Амено Паттерсон в нарушении закона СИМ ст. 34, п. 2, «о запрете сношений с релятивными душами из сопряженных миров и/или вселенных».
Сэли, понимая, что сейчас произойдет, с ужасом посмотрела на входную дверь, из которой, как и за час до этого, донесся шипящий звук, сопровождаемый серой световой рябью.
