– Селентина, ты блефуешь! – вскричал высокий мужчина. – Ты ее мать! Иначе почему ты сейчас здесь? Не потому ли, что узнала о везите дьявола? Я все отлично спланировал! Ты переживала, что Сэли уничтожат, потому и приехала!
– Я приехала, чтобы оплатить счет, – уверенно ответила леди, доставая кошелек. – Прости, Неличка, я так спешила в последний раз, что забыла расплатиться.
Рыжеволосая девушка, пребывавшая в глубоком шоке, машинально приняла деньги из рук госпожи.
Видя это, Джошуа несколько насторожился:
– И всего-то?
– Конечно, – улыбнулась госпожа, встав со стула. – А теперь, если вы позволите, я поеду обратно в «Отель с удобствами». Нас покинули еще не все постояльцы. И запомни, кретин, я всегда на два шага впереди тебя. Не морочь мне голову, спихивая свои психологические травмы с больной головы на здоровую.
Сказав это, она убрала кошелек обратно в сумочку и направилась к выходу, у которого ее ждало такси с технической душой за рулем.
– Но постой, – окрикнул ее ревизор, – что ты сегодня делала в Гораграде?
– Пиццу кушала, – лукаво улыбнулась она, обернувшись через плечо. – Там есть итальянец Джеронимо, он отменно готовит это блюдо! И, кстати, не забудь стереть Нинель память, как ты всегда и делал на протяжении пятнадцати лет, после того как изобьешь ее во время секса, а то она долго не протянет, и ты снова останешься один.
Рыжеволосая девушка, услышав эту ужасную фразу, тут же расплакалась.
Ревизор выругался, скинул со стола груду тарелок, которые шумно разлетелись на осколки, после чего вскочил с места и, сжав кулаки, крикнул вслед уходящей Селентине:
– Ах, это ты все подстроила? Свела меня с этой рыжей дурой, чтобы я не заметил, как ты протащишь свою дочурку до этого ресторана?
Женщина с омерзением посмотрела на разъяренного собеседника:
– Я ничего не подстраивала. Ты сам увлекся ею, когда она была еще девочкой. Ты заметил, что у нас голоса похожи? Наверное, когда ты бьешь ее в постели, представляешь на ее месте меня? Гадкий, паскудный извращенец.
Нинель схватила со стола чайник и с яростью кинула его прямо в голову мужчине:
– Да будь ты проклят, подонок!
Скорчившись от боли, потерев ушибленный лоб, тот схватил ее за руку:
– Да успокойся ты, все равно ничего завтра не вспомнишь, как и всегда! Закрой свой рот!
Дав рыженькой пощечину такой силы, что та упала на пол, Джошуа склонился над ней, и повернулся к Селентине:
– Чего ж ты не защищаешь ее? Это на тебя не похоже! Не иначе, как кого-то покрываешь?
Леди с тускло светящимися волосами равнодушно посмотрела на лежащую на полу администраторшу, которая, в свою очередь, умоляюще смотрела на нее:
– Ну что я могу сделать? Нет правила, запрещающего бить души. В этом мире вообще нет правил, одно издевательство, – сплюнула она на пол и вышла в коридор.
Озлобленный мужчина, не найдя, что ей ответить, решил выместить свое зло на беззащитной Неле. Прописав пару оплеух умолявшей о пощаде девушке, он встал на ноги.
– Вот ведь, какая ты гадость, Сели. Но ничего, я до тебя еще доберусь! А ты, кукла, сейчас получишь!
Нинель в отчаянии закричала.
– Нет, оставьте ее в покое! – заорала официантка Сэли, выбежавшая из своей комнаты, услышав крик подруги и расставив руки, закрывая ее от предполагаемых ударов, которые явно готовился нанести ревизор.
– О, Сэли! Вот так да. Защитница нашлась? А может, прописать поучительных тумаков и тебе?
Селентина не успела закрыть за собой дверь. Она услышала, что происходит в зале и спешно вернулась, застав Джошуа, заносящего кулак над девушкой. Леди схватила его за руку, так и не дав нанести удар.
– Что? – повернул голову тот. – Ты же вроде уехала? Что ты опять тут делаешь?
– Прекрати это! – гаркнула она, отпустив его руку.
– Так-так-так, – расплылся в улыбке мужчина, вновь присаживаясь на стул, – у нас тут двойные стандарты? То есть Нелю мы не защищаем, а за Сэли глотку порвем? Что и требовалось доказать!
– Ничего ты не доказал, урод, – прошипела женщина, – надо бы вообще поднять вопрос о твоей профпригодности. Так ты следишь за порядком в Дождьвилле? Насилуя и избивая начальницу ресторана с подросткового возраста? Думаю, если я подниму вопрос о твоем поведении на собрании правительства, то тебя значительно понизят в должности.
– Ох, какая ты стала смелая, Сели. Почему же ты раньше этого не сделала? Да не важно, ты, главное, докажи ЭТО! Я сотру им память, и никто ничего не засвидетельствует!
Тем временем темноволосая официантка, одетая в ночную пижаму, склонилась над Нинель:
– Тебе больно? Давай я приложу лед, – прошептала она, беря пару кубиков замороженной воды из вазы на столе.
– Спасибо, Сэли… Я очень хочу, чтобы все поскорее закончилось, и я, видимо, как и прежде, снова забыла об этом.
– Скоро все кончится. Я подержу тебя за руку, чтобы тебе не было страшно.
– Он не всегда такой… Слава Богу, что я не запоминаю подобные страшные моменты. В целом, все хорошо, Сэли… – глотая слезы отвечала подруга.
– Ладно, мне это надоело. На сей раз вы выиграли, – сказал двухметровый мужчина в черном. – Поеду домой и подумаю, как вывести тебя на чистую воду, строптивая Селентина!
